Русский авангард

[Маруся]

В 1951 году произошло неслыханное – Александр Родченко, несмотря на его заслуги, был отчислен из сотава Союза Художников СССР.

В своем письме в МОССХ Варвара Степанова пишет: «Сообщение президиума МОССХ о его неутверждении членом Союза вызвало резкое обострение [гипертонической] болезни – давление сразу стало 230/110, начались нервные припадки, и он опять стал полулежачим больным.…
В этом году А. Родченко исполняется 60 лет, он фактически уже является художником старшего поколения, и неужели это разумно и справедливо не посчитаться с годами и тяжелым состоянием здоровья и зачеркнуть 38 лет его творческой деятельности….»
(Следом их МОСХ исключили и Варвару Степанову. За ее восстановление хлопотала уже дочь, Варвара Александровна.

Эти дневники я прочитала не так давно, а все начиналось с «воспоминаний» Георгия Костаки: «Был я знаком и с Родченко, которого в те годы не считали за художника, полагали, что он всего-навсего фотограф… Взял в руки камеру, увлекся фотографией, стал делать портреты Маяковского, комбинировать фотографии, принес что-то новое в это искусство. Но как художник перестал существовать.... Я думаю, на него подействовало мнение властей, что пора, де-мол прекратить заниматься всякими глупостями и писать разные кубики и квадратики, надо переходить к чему-то утилитарному и приносить пользу стране, народу…. Уже позже , в 40-х годах он опять взялся за кисть и появляются…»
Я не стану дальше цитировать этот пересказ воспоминаний Костаки. Потому что мне лично в это сложно поверить – Родченко, этот Король Леандр Огненный (впоследствии, по-домашнему, Анти) всегда чему-то противостоял. Когда Малевич выставлял белые фигуры, Родченко – свою знамению черную серию. Когда поступил на работу в Музейное бюро – противостоял старому другу Кандинскому, и добился таки увольнения из бюро Нины Кандинской и Василия Боброва, да еще и какого-то родственника Лернера. Когда власть осудила формализм – Родченко занялся коллажем и фотографией, но как – до сих пор его снимки публикуют в учебниках.

В 40-е годы, Родченко вдруг резко порывает с геометрической абстракцией, мастером которой он был в 20-е годы и становится родоначальником абстракции экспрессионистической. Вообще, поразительно, что он в это время возвращается к абстракции (причем создано много работ, большинство из них находились ныне в Музее современного искусства в Слониках). Но тут уж Родченко противостоит сам себе - эту другую абстракцию создает совсем другой художник – и по социальному статусу, и по самоощущению.
Из дневников:
«Неизвестно, зачем работал. И вот как сейчас думал, что все уничтожат, выбросят, и ни одной вещи и не останется нигде… А ведь у меня была слава и был европейское имя, меня знали во Франции, Германии и Америке. И теперь ничего нет. Меня заживо похоронили, и забыли безвозвратно».

Родченко сам определил формообразующие принципы своей «другой абстракции» в своих дневниках, назвав основную серию абстрактных произведений «Обтекаемый орнамент». Ряд работ он обозначает словом, немыслимым для Родченко 20-х годов, - «декоративная композиция».

Записи 40-х годов:
«Пишу как зверь, а настроение мрачное. Зачем? Для чего? Пишу, радость только от работы, а когда пишу, всегда думаю, а зачем? Неужели придет день, когда можно будет выставиться? А может быть, и никогда…

«Живопись пошла! – Но Ужас!!! Левая живопись… И, боже мой, какая радость быть левым!… Быть самим собой после всех мучений и вопреки здравому смыслу. Не ломать себя, писать с наслаждением!! Будь что будет!!! А я умру левым и оставлю хорошие вещи. Сразу пишу несколько вещей и до чего счастлив. Это в такое время, скажут, «сошел с ума!»

И дальше: «Я больше не мог наступать себе на горло. Пусть дорога плоха, но она дает вещи полноценные» . И еще: «Я пишу абстракции, что бессмысленно, и, может быть, глупо, но приятно и интересно. Может быть, жить осталось месяцы, так уйду левым.

Мне кажется, что когда Камилла Грей в 60-е годы писала, что Бэкона нельзя назвать родоначальником экспрессионистической абстракции, а все это придумали русские, она прежде всего, имела ввиду Родченко.

Для тех, кого интересуют подробности, могу порекомендовать опубликованные дневники Родченко и Степановой:
Степанова В. Ф. Человек не может жить без чуда М., 1994.
Родченко А.М. Опыты для будущего. М., 1996.

В приложениях - работы Родченоко из коллекции Г.Костаки