Процесс по выставке "Запретное искусство-2006" близится к завершению

[Konstantin]

Были ли подобные истории в мире?

Осень 1999-го, сентябрь. Бруклин, штат Нью-Йорк. Канун выдвижения кандидатов на выборы в Сенат. Среди оных — Хилари Клинтон и действующий мэр Нью-Йорка Рудольфо Джулиани. В это же время Бруклинский музей искусств принимает выставку с нескромным названием «Сенсация. Молодые британские художники из коллекции Саатчи». Среди множества противоречивых экспонатов — работа Криса Офили, урожденного нигерийца, бесхитростно поименованная «Святая Дева Мария». С небольшой слоновьей какашкой, пришпиленной разноцветными булавками аккурат на месте правой груди Мадонны.

Читать дальше... 

Крис Офили. Святая Дева Мария

Мэр Нью-Йорка на выставку не ходил. Так, каталог полистал. Этого оказалось достаточно, чтобы над музеем нависла угроза сокращения его годового бюджета на треть — 7,2 млн. долларов. Якобы за содействие «оскорбительным нападкам на католицизм».

Рудольфо Джулиани о «Мадонне» Криса Офили: «Нездоровая штука. Подобному место в психиатрической клинике, а не в музее, который финансируется и поддерживается нашим городом».

К слову сказать, в «Сенсацию» Бруклинский музей не вложил ни единого собственного цента. Выставку на пару спонсировали аукцион «Кристи» и британский рекламный магнат Чарльз Саатчи, владелец всех вошедших в неё работ. До прибытия в Нью-Йорк оные творения благополучно выжили в выставочных залах Лондона и Берлине. А вот в Бруклине коса постмодерна нашла на оч-чень серьезный камушек…

Причин тому было несколько.

Во-первых, коллаж Криса Офили включал слоновий навоз. Небольшой кусочек. Во-вторых, фоном для Пречистой Девы послужили вырезанные из порножурналов женские гениталии и ягодицы. В-третьих, сама она, изображенная в нарочито примитивной манере, отличалась ярко выраженными негроидными чертами.

Майкл Дэвис, профессор искусств, автор спецкурса «Многоликая Дева», посвященного эволюции художественного образа Мадонны: «Реакция мэра видится мне основанной на узком определении искусства как непременно прекрасного и столь же узком представлении о Деве Марии, которая вовсе не обязана быть похожей на Ингрид Бергман». И далее: «Офили придает ей негроидные черты и использует слоновий навоз, имеющий у африканских народов сакральную силу, тем самым соединяя Пречистую Деву с землей Африки и ее людьми. В конце концов, у них не меньше прав на Мадонну, чем у того же Джулиани».

Сам Крис Офили по этому поводу ничего не сказал. Ему было не впервой. Когда в 1996-м он получил за свою «Мадонну» самую престижную британскую премию Тернера — первый лауреат-художник за 12 лет! — некто Рэй Хатчинс, 66-летний коллега Офили по цеху, выразил свой протест, вывалив гору навоза — обычного, не столь экзотического — на пороге галереи Тейт, учредившей эту премию в 1984-м. Сей перфоманс был осуществлен под лозунгом «Современное искусство — куча дерьма».

Навоз в коллажах Офили появился после того, как в 1992-м он получил от Британского совета грант на «творческую командировку» в Зимбабве. Оттуда художник вернулся с несколькими контейнерами слоновьих какашек, а когда запасы истощились, договорился о регулярных поставках с Лондонским зоопарком.

«Это — способ включить саму Африку в мои работы», — говорил Офили гораздо раньше и по другому поводу. В какой-то момент он даже перестал вешать свои картины и начал использовать слоновьи «лепешки» в качестве подставок.

Бруклинский музей в канун выставки «Сенсация. Молодые британские художники из коллекции Саатчи»Ничтоже сумняшеся, Джулиани для начала лишил Бруклинский музей месячного содержания, пригрозив сделать то же самое и с годовым бюджетом заведения. Тут уж не смогла смолчать миссис Клинтон — ожидалось, что она как и Рудольфо Джулиани, выдвинет свою кандидатуру на выборах в Сенат.

Хилари Клинтон: «Карать такое заведение, как Бруклинский музей — неприемлемо. Но сама я не желаю видеть работу Офили и согласна с теми нью-йоркцами, которые считают некоторые ее элементы глубоко оскорбительными».

Высказалась супруга саксофониста в высшей степени обтекаемо. Однако Джулиани уперся рогом и объявил, что «миссис Клинтон поддерживает музей, оскорбляющий католическую религию за деньги налогоплательщиков».

На том и порешили. Далее события развивались так:

а) мэр, как и обещал, лишил музей 7 млн. долларов;

б) музей подал иск в федеральный суд, требуя признать действия Джулиани антиконституционными;

(Здесь, как мне кажется, уместна показательная цитата из искового заявления Рудольфо Джулиани: «Выставка картин не обладает коммуникативным потенциалом, сравнимым с речью, литературой или сценическим представлением, а потому конституционный интерес художника в данном случае минимален».)

в) городские власти обвинили администрацию музея в нарушении лицензии, выданной в далеком 1893 году, — дескать, музей, будучи публичным заведением, не должен требовать для несовершеннолетних сопровождения взрослых, а также взимать входную плату (9,75 долларов);

г) хотя и то, и другое практиковалось годами, музей все же убрал возрастное ограничение для посетителей, чтобы лишить городские власти хотя бы одного аргумента. С платой за вход ничего нельзя было поделать — ее устанавливал не музей, а спонсоры выставки, желавшие возместить свои расходы;

д) к своим обвинениям город добавил такое: мол, выставляя работы, принадлежащие только одному коллекционеру, британскому рекламному магнату Чарльзу Саатчи, музей содействует неправедному обогащению отдельно взятого индивидуума. Да-да, это было сказано американцами…

е) представители аукциона «Кристи» негромко уточнили, что ни одна из девяноста выставляемых работ не продается;

ж) город обратился в суд штата с иском против музея, требуя возмещения морального вреда католикам и конфискации имущества;

з) музей выдвинул встречные требования об отмене карательных санкций Джулиани;

End был, как водится, happy. Суд осадил ретивого мэра, музею восстановили финансирование, «Мадонна» очутилась за щитом из плексигласа под надзором двух охранников, а на входе в выставочный зал были установлены металлодетекторы. Нью-йоркское отделение Американского Союза Гражданских Свобод провело демонстрацию в поддержку выставки, а республиканцы выступили в знак протеста. В день открытия на нескольких автобусах подъехали римо-католики — петь и молиться, протестуя против богохульства. Была также замечена небольшая группа борцов за права животных и несколько критиков с плакатами. Полиция задержала некоего Скотта Ла Байдо, художника-самоучку, швырявшего пригоршни конского навоза в окна музея. «Я творчески самовыражаюсь!» — вопил Ла Байдо, когда его уводили полицейские.

А теперь — немного цифр. Как сообщила «Нью-Йорк Таймс», в первый день «Сенсацию» посетили около пяти тысяч человек. Это — данные, полученные до 17.00, а музей открыт до 23.00. Предыдущий рекорд посещаемости в первый день показа составил 5,979 — это была выставка картин Клода Моне.

И еще кое-что. Телефонный опрос 508 нью-йоркцев, проведенный Дэйли Ньюс, показал, что 60% из них разделили позицию музея, утверждающего, что отзыв финансирования нарушает Первую поправку; 30% поддержали Джулиани. Центр исследований и анализа при Университете штата Коннектикут провел национальный опрос среди 500 взрослых по той же теме, показавший, что 57% согласно с политикой музея.

Знаете, чем все закончилось для «Мадонны»? 16 декабря 1999 года 72-летний Деннис Хайнер, христианин, в прошлом — учитель английского, залил «Мадонну» Криса Офили белой краской. Сымитировав приступ слабости, он прислонился к стене рядом с коллажем, а затем пробрался за плексигласовый щит, вытащил пластиковую бутылку с белилами и забрызгал ими лицо и тело Пречистой Девы. Он успел размазать краску по холсту так, что ничего уже нельзя было разглядеть.

Хайнер не пытался бежать. Когда один из охранников спросил его: «Зачем вы это сделали?», старик спокойно ответил: «Это — богохульство».

Его оштрафовали на 250 долларов.