Ваган Ананян (1959 - 2006)

[Glasha]

luna,
в этом разделе от sss есть материал и его же замечательные рассказы
об этом художнике, которые не должны кануть в Лету )).
смотрите здесь:

http://forum.artinvestment.ru/showthread.php?t=8045

Ваган Ананян (1959 - 2006)
Занимался живописью, скульптурой, графикой.
У него были выставки в случайных галереях, серьезным людям на глаза, по стечению обстоятельств, не попадался.

В 80-90-х жил в Таллинне и был, в силу своей экстравагантности, настоящим украшением города. Каждый день вывешивал свои работы на стенах «Девичьей башни» и, сидя под ними, хулиганил, рисуя портреты (не для заработка).
Мог себе позволить: среди бела дня убегать от желто-синих УАЗиков, верхом, на угнанной с ипподрома лошади, рассекая по узким таллиннским улочкам, в черном плаще, с пенопластовыми крыльями за спиной и с венком из одуванчиков на лысой голове; а в отделении благодарить эстонских милиционеров за участие в хепенинге, и грозить, что, если они не отпустят бедного художника, то сегодня их покажут по финскому телевидению:
– Ну, щто ми – белярусские парни вам плахова сдэляли?

Яркий. Его нет ни среди украинских художников, ни среди армянских, ни среди эстонских, а он был.
--------------

Однажды, он сидел во дворике «Девичьей башни», развесив свои картины на стене, неподалеку от входа в бар. Среди прочих зевак, к нему подошел швед и ткнул пальцем в понравившуюся работу.
– Да, мне тоже нравытся этот картына. Я его, знаещь, как долго рысовал… Сандалики у тебя хорощие…
– 800 крон!
– Ладно, давай тисачу и сандалии.
Швед, не понимающий ни слова по-русски, улыбался, пока не сообразил, что от него требуется.
– Но! Но!
– Щто ти нокаещь? Не хочещь – тогда иди купи сэбе матрощку и самовар.
Швед не унимался. Он достал из кармана монетку и, для пущей убедительности, вывел ею на земле свою сумму.
– Щто ти там царапаещь? – Ваган приставил свою ногу к ступне шведа, – Ти глянь, как раз мой размер, э…
– 800! Окей?
– Подожди, дорогой, – художник нырнул в бар и вышел через минуту с двумя кофейными чашками:
– На, люче випей кофе.
Швед отхлебнул и задрал брови домиком.
– Пей, пей, турыст! Это очен хорощий коньяк.
Они, в окружении благодарной публики, продолжали торговаться, периодически обновляя кофейные чашки.

Я ушел, не дожидаясь окончания спектакля. Вернулся ближе к вечеру. Дворик был пуст.
Изрядно выпивший Ваган, складывал свои картины. На нем были «шведские» сандалии, «шведские» шорты и «шведская» рубаха. А на ступеньках бара, в позе Роденовского «Мыслителя», в белых трусах сидел пьяный швед в обнимку с картиной, на обороте которой красовалась надпись: «Моему лучшему другу Густаву. Kilp Vahan, 1989».



Зы, так Зы. А Вы же там присутствовали, в той теме?
Только сейчас заметила.

[Samvel]

Вагана я знал с 1977года, он был одним из самых удивительных людей, которых я видел в своей жизни.
В 13 лет он полностью облысел и начал рисовать.
Картины нарисованные в 15-16 лет были настолько удивительные, что никто не верил, что автором является он.
Я являюсь крестным отцом его сына, Артура. Много разных историй я могу рассказать о нем, одна удивительнее другой.
Например: 1977 году я работал в Ереванском горкоме комсомола и помог ему, по болезни, освободиться от призыва в армию. Через месяц он исчез и никто не знал о месте его нахождения, а мне он сказал что ему слышатся какие -то голоса и его куда то зовут. В конце 1978г. из Москвы мне позвонил майор КГБ на работу и начал расспрашивать о Вагане. Я рассказал, что, ни смотря на то, что он не член Союза Худ. он серъезный художник, не тунеядец и всегда учавствует на выставках объединения молодых художников. Майор удивился и сказал: как это он мог учавствовать на выставках, когда он 10 месяцев назад пешком, через горы Памира перешёл границу, добрался до Тибета и всё это время жил у тибетских монахов. Китайские спец.службы поймали его и передали КГБ в Москву. Пришлось выкручиваться, майор понял, что Ваган какой то необыкновенный, и через пару дней позвонил и предложил, чтобы мы(горком комсомола) поручились за него и его освободили.
Вот некоторые ранние работы из моей коллекции.

[ottenki_serogo]

Я немного знал Вагана. В начале перестройки, где-то 84-85 гг, в Городском саду Одессы было весело. Стояли со своими работами молодые художники: "Перцы", "Мартынчики" со своим пластилиновым царством, много серьезных живописцев было.
Скорее уличная выставка и тусовка, но у всех бывали продажи. Ваган приходил и "фестивалил" - рисовал портреты, но в процессе работы бегал по парку, подпрыгивал, выкрикивал что-то - быстро собиралась толпа. "Портреты" рисовал формальные, в основном абстрактные композиции "на тему". Мне эти импровизации нравились, виден был талант. У него всё покупали, раз в 10 дороже, чем у обычных портретистов.
Иногда мы выпивали там же, в Горсаду.
Надо сказать, с художниками Ваган вёл себя очень вежливо, "шоу" было только для публики. Он интересовался разными мистическими учениями, видно, что был в поиске.
После, лет через 15-20, я иногда встречал его в городе. Он стал серьёзным, говорил, что болеет. Всё же известие о его смерти было шокирующим, никто не ожидал такого.
Посмертная выставка проходила в Музее на Пушкинской. Много работ большого формата, философские темы, очень армянский по духу художник. Правда, по колориту преобладали тёмные работы, видимо поздние, на сайте он представлен более разнообразно.
Хорошо, что нашлись люди, сделали сайт, творчество Вагана, несомненно, заслуживает такой заботы и памяти.

[antip]

Радуюсь,прежде всего за людей,которые не позволяют бесследно исчезать
из памяти интересным художникам и просто красивым и добрым людям.

[Samvel]

Ваган родился 22 июня, и подшучивал, что гордится за такое счастъе- родиться в один день с таким талантливым художником как Варужан Варданян (1948г.р.), а Варужан в свою очередь подшучивал, что ему не повезло, что его друзья в этот день занимаются ещё и Ваганом, но всегда в этот день через меня передавал Вагану ящик масленных красок, и говорил, что он самародок, надо поддержать его. Ваган окончил школу в 15 лет на золотую медал и я ему в 77г. предлагал помочь поступить в худ.институт, он категорически отказывался слушать об учёбе в вуз-ах, самостоятельно изучил французкий язык, чтобы изучать импрессионистов на родном языке и говорил, что его учитель -Ван Гог, поэтому его многие в Ереване называли Вангогом.

[sss]

luna,
Спасибо за то, что Вы занимаетесь работами Вагана.
Я предполагал (глядя на сайты), что кому-то это не безразлично.
С Ваганом был дружен и ценю его как художника. Он был одним из первых современных авторов, чьи картины мне понравились "живьем".
Качественность присутствовала уже и в ранних работах, во всяком случае, их энергетическая составляющая была на лицо, да и живописность, как таковая, произвела на меня большое впечатление. На сайтах нет многих работ 86-89 гг, которые запечатлелись в моей памяти (очевидно, они были распроданы случайным покупателям и, надеюсь, рано или поздно всплывут). Помню живописную серию с отпечатками ладоней; шагаловские мотивы с бычками, играющими на флейтах; многочисленных всадников на быках, в окружении мельниц… Изумительные по колориту (кадмий, киноварь, охра, сусальное золото) и своей графической конструкции… Были очень экспрессивные абстрактные картины, практически монохромные и серия удивительно спокойных работ, построенных на нюансах, очень тонких по цветопередаче. Замечательная скульптура из проволоки, ткани и глины.

Читать дальше... 

Как я теперь понимаю, ему не хватало систематики в работе. Отчасти, виной тому были: элементарная бытовая неустроенность, оголтелое разрушение империи, сеющее безвременье, да и сам образ жизни, который вел Ваган. Мне казалось, что он не знал, куда девать фонтанирующую энергию, часто растрачивая её на пустяковые мероприятия, при этом, выкладываясь на все сто (в своё удовольствие и уставая от этого же). Если бы в тот момент подвернулся серьёзный дилер, думаю, Ваган состоялся бы как большой художник. А так, приходилось заниматься самим собой интуитивно; расплёскиваясь в разные стороны.
Вокруг него крутилась масса посторонних людей, магически очарованных его эпатажностью. Круг общения – от фарцовщиков до товарищей из правительства. Кто-то откровенно считал его сумасшедшим, кто-то глубоко симпатизировал. Но людей, по-настоящему ценивших его как художника и понимавших его как человека, было не много (это естественно). Страданий по этому поводу он не испытывал, т.к. не был юродивым и цену себе знал. Во всяком случае, к своему творчеству относился серьезно (к картинам – нет; любил их, но обращался с ними, как с листами фанеры).
Художника во многом формирует среда, которая в Таллинне, не смотря на наличие художественного вуза, отсутствовала. Официальная культура была провинциально слаба и националистически враждебна. Зато, в воздухе витала, какая-то эйфория свободы, вернее сказать, терпимости и надежды.
Вообще, Таллинн того времени был отличим от остального советского пространства. Будучи «открыточным» городом, довольно сносно относился к проявлениям творческого сумасбродства. Там даже милиционеры были вежливы (как правило, жители Эстонии, на срочной воинской службе). Да и сам уклад людских отношений позволял запросто, без официальных запросов в адрес дирекции, договориться, например, с осветителем театра и взять на прокат оборудование, для проведения, какого-нибудь хепенинга, в арендованном до утра (за «большое спасибо») выставочном зале «Дома туристов». Можно было прямо на ратушной площади устроить спонтанный концерт (Ваган замечательно играл на самодельных флейтах), куда, по ходу действия, пригласить телефонным звонком Сергея Манукяна (он жил в Таллинне) и подтянуть актеров «Театра 4».
Для многих творчески настроенных людей, Ваган был центром, вокруг которого формировалась альтернативная среда; шелухи было много, но, тем не менее…. Если бы не развал Союза, кто знает, во что бы все это могло перерасти…
Я вовсе не идеализирую его персону. Постоянно находиться с ним было тяжело – как на пороховой бочке. Легче согласиться, чем объяснять, почему не хочешь… И те люди, которые чувствовали его вампирическое давление, не смотря на симпатии к его творчеству, часто сторонились его присутствия на каких либо мероприятиях: «Конечно, можно и позвать, но лучше не надо; там будут приличные люди, которые этого не поймут. Мало ли что он отмочит…»
Многие недоумевали, глядя на его жену, как она спокойно переносит все это внешнее сумасбродство. Театр на сцене – одно дело, в повседневной жизни – другое.
Подобное поведение Вагана было не столько естественным проявлением характера, сколько игрой, составляющей неотъемлемую часть творческого процесса через формирование и поддержание сложившегося образа.
Меня это не пугало, не угнетало; более того, нравилось.
За всем этим экстравагантным поведением я видел глубину, утонченность и даже ранимость. Ваган это понимал и общался со мной на равных; надо признать, он очень хорошо чувствовал людей, и знал, как и с кем себя вести.

Однажды ночью я встретил его в старом городе. Он сидел на ступеньках кинотеатра «Сыпрус», уронив голову на колени. Я подошел поздороваться, полагая, что он пьян. Но Ваган оказался абсолютно трезвым, только выглядел дико уставшим.
– Как дела? – спросил я.
Он обнял меня за шею, прижался лбом к моей щеке.
– Дорогой, пощли ко мнэ… Мнэ так одиноко, – сказал и заплакал.

Мы шли по темным улицам молча, все слова были излишними.
Я хотел было уйти, когда мы очутились в маленькой комнатке, которую он снимал в старом доме, неподалеку от автовокзала.
– Пожялюйста, останся, а? – попросил он, ложась на кушетку, и, спустя мгновение заснул.
Я остался, задремав в кресле. Проснулся утром от шума, когда он, как ни в чем не бывало, собирался в город, складывая в папку бумагу и упаковывая краски.
– Сэйчас будэм пит кофе, курыть косяк и много рысовать портрэты. Надо очен сэрёзно работат, э.
«Идиот», – подумал я.
В его словах интонировало картинное позерство и театральный оптимизм.
На такси мы добрались до старого города, где уже через пять минут он, сидя во дворе «Девичьей башни», задирал шутками прохожих:
– Мадам! Я нарысую Ваш портрэт! Да нэ бойся, от этого детей не бивает!
(Стопроцентное обаяние. Если бы эту фразу произнес я – мне бы набили морду).
От вчерашнего настроения не осталось и следа. Вокруг него крутились любопытные прохожие, повседневные знакомые; он занимался ими, не замечая моего присутствия.
Я попытался уйти не прощаясь, полагая, что в течение дня мы еще не раз можем увидеться, но он, окрикнул меня, подошел, как вчерашней ночью прижался лбом к моей щеке и тихо сказал:
– Спасибо, дорогой. Видыщь, пры тэбе я нэ стесняюсь бить слябым…

К сожалению, я ничего не скажу Вам нового о хепенингах (!!! автоматический словарь Word настойчиво стирает вторую букву «п»). Уж и не припомню, какой из них снимал Глазистов; скорее всего, это происходило в «Доме поэтов», где Ваган верхом на лошади читал стихи и отмывал стены от «бездарной поэзии». Подобных мероприятий было штук десять. Какие-то – специально подготовленные, какие-то – спонтанно организованные самой ситуацией.
Я не в силах вспомнить какое-то действие от начала до конца; одни осколочные воспоминания; хотя, эмоциональное состояние того времени, зафиксировалось отчетливо.
Помню кульминационный момент какого-то представления, где на сцене Ваган, разрубая мечём деревянную клетку с голубями и, выпуская их на свободу, одновременно обрушивал с потолка на зрителей, сидящих в зале, огромную рыбацкую сеть, заключая тем самым их под стражу.
Или:
на филармоническом концерте классической музыки, во время исполнения «Времён года» А. Вивальди, когда оркестранты на сцене под управлением дирижера уже держали в напряжении весь зал, распахнулась входная дверь, и верхом на коне въехал Ваган, остановившись между рядов. Оркестр продолжал играть, дирижер недоуменно оборачивался, публика безмолвствовала. Зафиксировав на себе всеобщее внимание, Ваган достал помазок, намылил лысую голову, не торопясь, побрил её опасной бритвой, развернулся и ускакал. Всё.
Как выяснилось позже, ни дирижер, ни оркестранты, ни (естественно) зрители не были предупреждены. В курсе был только билетер-пьяница.
Зачастую, хепенинги не имели каких-то конкретных сценариев и целей. Для Вагана они были образом жизни. Вообще, вся его жизнь – это бесконечный хепенинг и перфоманс.

Я, как-то днём заглянул к нему домой. Дверь была открыта, телевизор работал, Ваган спал. Проснувшись, он, вместо «здравствуй!», закричал:
– Бистро дай чёрний краска!
Я протянул ему тюбик, лежавший на мольберте.
Он выдавил краску на пол, растер её кисточкой и на экране телевизора, в два мазка, нарисовал огромные усы диктору новостей.
– Сволячи!
Новости были посвящены войне в Нагорном Карабахе.
Немного полежав, Ваган снова взял кисточку и методично закрасил весь экран:
– Нэ возможьно слющат вес этот брэд.

Ну, чем не перфоманс? Театр одного актера для одного неблагодарного зрителя.
--------------------------------------------------------------------------
Опубликовано с позволения luna.

[Meister]

честно говоря, прочитав рассказы sss, даже картины Ананяна начинают по другому восприниматься)))

[amalic]

Ваган Последние годы жизни провел в Одессе, рисуя портреты в Горсаду! Было несколько выставок. На одной посмертной мне удалось побывать. Думаю у кого то в Одессе есть его работы....

[Tana]

Выставка Вагана Ананяна в одесском музее Западного и Восточного искусства в 2007году:

http://oweamuseum.odessa.ua/2007_vagan_ananyan/s01.htm

[luna]

Уважаемый amalic - спасибо за предположение, но может быть, Вы знаете более конкретно, у кого... или может быть знаете кого-то лично, кто смог бы и захотел бы сфотографировать принадлежащие работы и прислал бы на форум - была бы очень признательна, поскольку очень хочу издать сводный каталог работ Вагана.