Сергей Алфёров (1951-2004)

[манна]

Люси, первый букет замечательный. Спасибо.
Статья Игоря Дудинского к каталогу С. Алфёрова. Самого каталога у меня нет и год я точно не знаю. Вроде 90-е.

В его творчестве причудливо соединились высокий эстетизм и фольклорные «первоисточники», модернистская вычурность и дадаистическая трепетность, бездонность символизма и предельная осязаемость русского лубка, живописная утонченность и «грубая» конкретность графики. Однако всё вместе это отнюдь не дилетантизм, не эклектика, а передача мощнейшего духовного опыта, введение в сокровенное, тайное, приближение к «началу всех начал».
Сергей Алфёров из тех, о которых говорят, что они слегка не от мира сего. Его образ жизни дискомфортен и иррационален. Он отказался от бытовых удобств, поселившись в одной из художнических коммун Москвы среди бродячих философов, хиппи, клошаров и фанатиков живописи. Его постель – спальный мешок. Его стол – ящик из-под бутылок. Зато он распахнут перед всеми космическими энергиями, впитывая их с жадностью и вожделением, торопясь уловить и запечатлеть получаемую информацию.
Однако Сергей Алферов - не просто медиум, холодно и бесстрастно фиксирующий направления астральных вихрей. Его взор обращен в первую очередь к самым древним тайникам сознания. Из ушедших веков и цивилизаций он черпает то, что крайне актуально сегодня. Приметы погибшего и несуществующего ему необходимо расшифровать хотя бы ради робкой попытки собственного спасения – быть может, даже бессознательно и фрагментарно воспроизводя эти непонятные знаки, нам хоть отчасти удастся отыскать связь с высшими силами. И здесь не важен уровень нашего «интеллектуализма» - в конце концов, молитвы произносят и те, кто не понимает смысл составляющих их слов.
Магия в принципе доступна каждому. Иное дело, что мы рисуем «кружочки», «крестики» и «треугольнички», совсем не задумываясь о последствиях (нам это просто не приходит в голову). Посвящённые же подходят к делу профессионально. Поэтому от встречи с их творчеством сладко ноет сердце. Только «сверхчеловечески» любя этот мир, можно научиться, простые, незатейливые вещи превращать в глобальные, обобщенные категории. Для отягощенного заботами обывателя кит , слон или черепаха – просто зоологические экспонаты. И как мало, увы, осталось безумцев, которые без тени сомнения считают их священным фундаментом земной тверди.
К счастью, Сережа Алферов – из них, из «заблуждающихся» (он рисует черепах , вмещающих в себя всё мироздание разом). Его «внутреннее» настолько слито с «внешним» , что невольно вспоминается изначальный диалектический постулат о природе , сотворившей человека ради познания самой себя. И не вина художника, что его открытие реальности не совпадает общепринятыми представлениями.
Насколько искусство Сергея Алфёрова национально? С одной стороны, удобно ответить на этот вопрос, сославшись на космичность русской души (что ни говори , а его творчество вобрало и отразило запахи многих «далёких, чудных стран »). С другой – он настолько растворен в первобытных эзотерических традициях, настолько духовно ассимилирован, что, на первый взгляд, необратимо атрофировался этнически. Тем не менее, его уход во «внутреннюю эмиграцию» не повлек за собой разрыва с «российской квинтэссенцией» - и нужно хоть немного разбираться в нюансах и тонкостях восточного, кайфического мироощущения, чтобы сквозь зыбкие контуры андерсеновских шпилей и мансард разглядеть романтику иных географических пространств, ощутить терпкий запах диких, славянских степей, расслышать негромкое ржание пасущихся в ночи кобылиц. Воистину, чем фантастичнее и недостижимее цель, которую ставят перед собой русские художники, чем дальше от родной почвы устремляется их мятежный дух, тем больше они «в своей тарелке», тем интереснее, глубже и самобытнее творимая ими реальность, тем весомее их вклад в сокровищницу мировой культуры.
Сергей Алферов, этот одинокий русский полудаос-полусуфий, бредущий с дырявым зонтиком сквозь века и легенды, дарит нам свои нежные, трогательные откровения и... зовет в беспредельные, неизвестные дали.
Игорь Дудинский