22 июня – День памяти и скорби

[zarajara]

70 лет назад в этот день началась война. Пока тфу. тфу, тфу, самая большая и кровавая из тех, что были. Помним. Отметили. Подняли рюмку (кто с чем). Этот день кончился. Все.
Хорошо, что есть Искусство, похоже, единственное, что сегодня как-то объединяет.

[Konstantin]

тандем делаю вам предупреждение. Не нужно провоцировать склоку.

[Артём]

Сегодня ,спонтанно, посмотрел сериал "Крепость"(Брестская крепость) - понравился. Правда пару серий выложили. Только потом вспомнил ,что сегодня 22-е.

Искусство, похоже, единственное, что сегодня как-то объединяет.

Единственное, что нас объединяет - любовь!
http://www.youtube.com/watch?v=07yKGsI5bwQ

[Кирилл Сызранский]

Сообщение от Konstantin

тандем делаю вам предупреждение. Не нужно провоцировать склоку.

Тогда уж, справедливости ради, и задавшему вопрос надо делать такое же замечание, вопрос-то как раз и был провокационным, тандем на него только ответил.
Разве не так?

[Grigory]

Сообщение от Ika-Ika

тандем,чувствует моё сердечко,что Вы бендеровец. Расскажите мне о Степане Бандера,какой он,какая у него улыбка и глаза? Заставьте меня полюбить его так же как Вы.

Ika-Ika, и вам предупреждение!

[Тютчев]

Гитлер и кукловоды

22 июня 1941 года – возможно, самый черный день в нашей истории. При этом, по сути, так до сих пор и не найден рациональный ответ на вопрос, почему Гитлер напал на СССР именно в 1941-м. Безусловно, Германию толкала на восток экономика и геополитика. Вторжение было лишь вопросом времени – однако 1941-й был не лучшим моментом. Хотя «натиск на восток» был неизбежен, при наличии в тылу активной Британии подобная акция выглядела явным безумием. В то же время, в германском генштабе мало кто сомневался, что победа над Англией, пусть ценой значительных жертв и усилий, вполне вероятна.

Так, пополнение транспортного флота союзников стало превышать потери только с июля 1943-го, а в мае того же года немецкие подводники были весьма близки к тому, чтобы полностью прервать критически необходимые для Англии морские перевозки. Между тем, тогда германские ВМС получали лишь 5% производимой в стране стали – остальное пожирал Восточный фронт. Не начнись масштабные боевые действия на суше, рейх мог бы без экстраординарных усилий увеличить масштабы строительства субмарин – и в 1943-м Британия была бы поставлена на колени. Заодно Берлин мог нанести удар по континентальным владениям британцев. В Иране и Турции у власти находились весьма прогерманские режимы — соответственно, мало что мешало немцам вторгнутся на Ближний Восток, взять в клещи критически важный для англичан Египет и угрожать Индии.

Тем не менее, Гитлер оставил в покое запад и вторгся в СССР. Почему? Ответ очевиден – фюрер искренне верил, что активная фаза войны с Россией займет не более шести месяцев. Ответ на вопрос, почему он в это верил, очевиден в куда меньшей степени. Стандартное объяснение сводится к тому, что Гитлер был бесноватым ефрейтором. Однако, во-первых, военные познания фюрера, при всем неуважении, выходили далеко за пределы, характерные для рядового состава. Во-вторых, германский генштаб был укомплектован небесноватыми неефрейторами. Тем не менее, большинство его представителей разделяли мнение о том, что вермахт сможет добиться решающего успеха… за 8-10 недель.

Читать дальше... 

Безусловно, после разгрома Франции среди генеральштеблеров присутствовали эйфорические настроения. Однако на стороне Советского Союза была география: если для Франции проигранное приграничное сражение автоматически означало крах, то русские могли долго отступать, не теряя способности к сопротивлению. Ни о каких восьми-десяти неделях или даже шести месяцах не могло быть и речи.

Ссылки на то, что после финского позора РККА в 1939-40-м немцы вообще перестали считать ее реальной силой, мягко говоря, неосновательны. Финляндия представляет собой весьма специфический театр военных действий, а то, что ее можно эффективно оборонять малыми силами, известно с незапамятных времен. Соответственно, единственным показательным примером мог служить Халхин-Гол – большое полевое сражение в условиях, близких к «стандартным» — и этот пример впечатлял. В итоге Зимняя война способствовала развитию шапкозакидательских настроений у Гитлера и политического руководства рейха, но профессионалы отнеслись к ней более хладнокровно.

Сошлюсь на автора «Барбароссы». Паулюс: «Выводы докладчика (полковника Кинцеля) были построены на предпосылках, что Красная армия – заслуживающий внимания противник…». Немецкие оценки советской авиации, например, довольно скептичны – но никто не считал ее кучей мусора. Иными словами, исходя из объективных данных, у германского генштаба не существовало никаких причин полагать, что с СССР можно покончить за восемь-десять недель. Проблема в том, что как раз таких данных у штабистов не было.

Вот выдержка из разговора генерала Власова и полковника Боярского с представителем германского МИДа Хильгером от 6 августа 1942 года.

«Решающим же является на настоящий момент вопрос, существует ли возможность не давать русским повода считать, что Германия намерена низвести их страну до положения колонии, а их самих превратить в рабов. Пока страх перед этим будет жив, сопротивление Красной армии будет продолжаться до полного истощения имеющихся у нее ресурсов. Оба офицера не согласились с тем, что эти ресурсы на сегодняшний день практически исчерпаны, и высказали мнение, что в Германии не имеют верного представления о военно-экономическом потенциале Урала и Сибири. Они убеждены, что утрата бакинской нефти будет компенсирована за счет добычи нефти в районе между Волгой и Уралом в объеме, достаточном для ведения оборонительной войны… «. Общеизвестно, что немцы не имели ни малейшего представления о реальном потенциале Урала, Кузбасса и Поволжья.

То есть план «Барбаросса» разрабатывался, исходя из предположения, что три четверти советской тяжелой промышленности сосредоточено на Украине (ситуация образца 1913 года). Единственным мощным горнометаллургическим районом в СССР был Донбасс, а вся остальная индустрия (при этом практически лишенная металлургической базы) была сосредоточена в Московском и Ленинградском промышленных районах. Соответственно, достаточно одним неожиданным броском захватить территорию, немногим превышающую по площади Францию – и русским просто нечем было бы воевать.

Процитирую по этому случаю запись Гальдера (начальник штаба Верховного командования сухопутных войск вермахта в1938-1942 годах) в его военном дневнике: «Когда мы форсируем Западную двину и Днепр, то речь пойдет не столько о разгроме вооруженных сил противника, сколько о том, чтобы забрать у противника его промышленные районы и не дать ему возможности, используя гигантскую мощь своей индустрии и неисчерпаемые людские резервы, создать новые вооруженные силы». Полагаю, комментарии здесь излишни. Едва ли Гальдер всерьез полагал, что за год можно захватить Урал и Кузбасс.

Поражение под Москвой оказалось для немцев неприятным сюрпризом, однако тогда они сочли, что СССР держится на старых запасах, которые не могут быть возобновлены. По сути, тогдашние заявления Геббельса о том, что СССР держится только на поставках союзников, не были ложью как таковой – немцы действительно в это верили. Практически в Берлине увидели «свет истины» только после Сталинграда.

Иными словами, нападение Гитлера на СССР в 1941 году стало следствием крайне превратных представлений о масштабах и размещении советского промышленного потенциала. По сути, дилемма, стоявшая перед фюрером в середине 1940-го, выглядела принципиально иначе, чем представляется современным историкам.

С одной стороны, Германия могла начать довольно длительную кампанию против Англии. При этом ей пришлось бы содержать огромную пассивную армию в Европе – против Советского Союза, а немецкие войска на Ближнем Востоке оказались бы под угрозой флангового удара. С другой стороны, немцы полагали, что могут за полгода довести СССР до нокаута. В итоге ближневосточные армии обрели бы надежный тыл, и, главное, сухопутная группировка в Европе могла быть сокращена в разы. Из этого следовала возможность беспрепятственного наращивания ВВС и их полного сосредоточения против Англии, огромного увеличения производства субмарин и возобновления строительства надводного флота. В итоге разгром британцев был бы быстрым. Выбор казался очевидным.

Таким образом, именно неведение немцев относительно связки Урал-Кузбасс предопределило сценарий Второй мировой – вместо того, чтобы сначала нейтрализовать Англию, Гитлер решил быстро покончить с СССР.

Теперь зададимся сильно недооцененным вопросом – как это неведение могло «возникнуть»? Масштабы индустриального строительства на Урале скорее рекламировались, чем скрывались. Далее, к строительству привлекались иностранные (в том числе немецкие!) специалисты. Наконец, было достаточно просто проехаться по Транссибирской магистрали, считая встречные составы с углем из Кузбасса, и размах металлургического производства на Урале мог быть оценен с достаточной точностью. Между тем, это был обычный путь германских дипломатических курьеров, следовавших в Токио. Однако немцы словно ослепли. Почему?

В обширном паноптикуме гитлеровских разведслужб попадались вполне дилетантские конторы, однако военно-экономические вопросы курировались в основном абвером – организацией более чем солидной. Между тем, гигантский промышленный район – не засекреченная военная база, его нельзя не заметить. Уральское ослепление было наиболее вопиющим, но далеко не единственным примером. Так, в течение всего начального периода войны немцы постоянно сталкивались с вооружением, о существовании которого не подозревали. Сама численность РККА явилась для немцев большим сюрпризом.

По сути, абвер систематически создавал у «заказчика» представление о том, что мгновенный разгром СССР вполне возможен. Но самое любопытное — в отношении Англии наблюдалась диаметрально противоположная тенденция. Доклады шефа абвера Канариса демонстрировали Гитлеру оборонительный потенциал Британии в радикально завышенных масштабах. При этом известен по крайней мере один случай, когда высокопоставленный офицер абвера прямо обратился к британским спецслужбам за соответствующей информацией (кстати, дело было в 1941-м). Фактически германская военная разведка сделала все, чтобы ослабить давление на Великобританию и спровоцировать нападение на СССР. Когда же дело было сделано, абвер «внезапно» «прозрел» – уже в 1941-м Канарис заявил, что вермахт «никогда не достигнет Москвы».

Верхушка абвера была частью обширной группы германской элиты, настроенной антинацистски, пробритански – и при этом относившейся к «красным» с зубовным скрежетом. В итоге агрессию Гитлера старательно разворачивали на Восток – куда он и так стремился.

Был ли абвер одинок в своих усилиях? Хорошо известно, что его отношения с английскими спецслужбами – СИС и МИ-5 – были весьма своеобразны. Так, в 1940 году абверовцы завербовали югослава Дуско Попова в качестве агента в Англии. Тот, в свою очередь, двинулся прямо в СИС. Дальнейшие похождения югослава небезынтересны, однако не имеют существенного отношения к делу. Два года спустя Попов встретился со своим куратором и поинтересовался, что должен делать дальше. Последующий диалог выглядел так:

Куратор: «Определись по этому поводу с английской разведкой».

Попов: «Я не связан с английской разведкой».

Куратор (хватаясь за голову): «О боже! Не хочешь ли ты сказать, что все эти годы работал на нацистов? Я, кажется, схожу с ума!»

Официальная история британских спецслужб гласит, что вся германская агентурная сеть в Англии была раскрыта и перевербована усилиями СИС и МИ-5. История чуть менее официальная сообщает, что офицеры абвера «перевербовали» большую часть своих агентов едва ли не в процессе собственно вербовки, и сделали все, чтобы британцы перевербовали остальных. Симбиоз между германской военной разведкой и британскими спецслужбами едва ли подлежит сомнению. Как и в абвере, в СИС и МИ-5 полагали, что главный враг – это «красные», а союз между Англией и Германией не только возможен, но и необходим.

Иными словами, и загадка 22 июня, и другие «иррациональные» моменты нацистской стратегии объясняются просто: картина, которую германская верхушка видела стараниями собственных (и не только собственных) спецслужб, не просто сильно отличалась от реальной – это была альтернативная реальность, с альтернативной экономикой и альтернативной географией.

Евгений Пожидаев

http://www.rosbalt.ru/main/2011/06/22/861483.html

[Konstantin]

Сообщение от Тютчев

Фактически германская военная разведка сделала все, чтобы ослабить давление на Великобританию и спровоцировать нападение на СССР. Когда же дело было сделано, абвер «внезапно» «прозрел»

Как всегда "Опять англичанка подгадила".
Свои спецслужбы обманывающие Гитлера в пользу Англии - сомнительно.

Вот анализ кажется мне правдоподобнее.
Почему Гитлер начинает войну с СССР именно в 1941 году?
Юрий ЖИТОРЧУК

Как следует из сохранившихся документов, Гитлер уже в период подготовки агрессии против СССР активно строил планы захвата жизненного пространства в России и его последующей германизации, но это, безусловно, являлось долговременной целью нацистов, реализация которой была рассчитана на многие десятилетия. Поэтому острой необходимости ее осуществления до окончания войны с Англией у них не было. Ведь в этих условиях нападение на СССР автоматически означало бы начало войны на два фронта, чего фюрер, памятуя историю поражения немцев в Первой мировой войне, всячески старался избежать.

Но дело в том, что на момент окончания войны с Францией у Германии имелась мощная сухопутная армия, но не было флота, способного сломить английское господство на море. Для того чтобы победить Великобританию, немцам было необходимо резко сократить армию и бросить все материальные и людские резервы на строительство флота и усиление авиации.

Читать дальше... 

Однако при таком варианте развития событий на неопределенное время повисала главная внешнеполитическая цель Гитлера - завоевание жизненного пространства на Востоке. Ведь демобилизовать большую часть вермахта можно было сравнительно просто, а вот восстановить армию через некоторое время, а главное добиться ее прежней боеспособности - задача весьма непростая. Да и Сталин за это время мог добиться значительного усиления своих вооруженных сил.

Вот как эту ситуацию комментирует в своих мемуарах Манштейн: «В затягивании этой войны скрывалась главная опасность. Никто не мог знать, как долго еще будет выжидать Советский Союз. Если бы мы встали на путь сокращения сухопутной армии и связали нашу авиацию борьбой против Англии, то Советский Союз, если бы и не вступил в войну, встал бы на путь политического шантажа».

Возможных выходов из стратегического тупика у Гитлера было два. Либо в молниеносной войне разбить СССР, ликвидировав потенциальную угрозу с Востока. После чего, как ошибочно полагал Гитлер, Великобритания должна была бы пойти на предложенные ей условия мира.

Либо, как предлагал адмирал Редер, захватив Египет и лишив Англию последней крупной базы в Восточном Средиземноморье, заставить Турцию вступить в союз с Германией. После чего, выйдя к южным границам Советского Союза, поставить под угрозу удара вермахта советские нефтяные месторождения на Кавказе.

Тем не менее, Гитлер предпочел «Барбароссу». Дело в том, что принятие варианта Редера по крайней мере на год оттягивал начало войны с Россией. А за это время Сталин мог существенно повысить боеспособность Красной армии. Кроме того, почувствовав смертельную опасность на своих южных рубежах и сговорившись с Черчиллем - начать превентивную войну против Германии и, прежде всего, захватить румынские нефтяные месторождения.

Еще более четко причина нападения Германии на СССР именно в 1941 году была сформулирована в мемуарах Кейтеля: «Наша сухопутная армия стояла без дела. После поражения Франции у нее не было противника в Европе и было очевидно, что мы не могли ее держать бесконечно в состоянии мобилизации, но без употребления. Это показалось фюреру исключительно благоприятным случаем для того, чтобы покончить с большевизмом».

Таким образом, причина нападения нацистов на СССР в 1941 году заключалась в попытке военного решения целого комплекса краткосрочных, среднесрочных и долгосрочных задач нацистской политики.

[Сергей Дородный]

Считается, что Гитлеру ( или Германии?) не хватало жизненного пространства.

Посмотрел - Польша - 312 тыс. км2.
Германия - 358 тыс. км2.
Франция -551 тыс. км2.

Т.О, захватив пол-Польши и пол-Франции, Германия ровно вдвое увеличила свою территорию. Мало? А если была такая страшная ( Германия), то могла бы с СССР не договариваться, и захватить всю Польшу. И всю Францию - благо армия последней разбита. И территория выросла бы вчетверо.
Но, по остроумному наблюдению Суворова, не нужны были Гитлеру провинции Коньяк и Шампань, не нужен был Марсель, от которого до Американских берегов на 1000 миль ближе, чем от Бреста ( это в условиях дефицита топлива у Германии), не нужен Берег Лазурный - всегерманская здравница для раненых ---- нет, влекла его деревня Чмаровка, от которой через болото 3км до Змеюкино.
Геополитика прежде всего!

[Кирилл Сызранский]

Сообщение от Сергей Дородный

Германия - 358 тыс. км2.

Это современная площадь, без Пруссии, Нижней и Чешской Силезии, большой части Померании, Эльзаса, Судетской области.
А если ещё вспомнить аншлюс 1938-го года, то можно представить себе довоенную территорию Рейха.

[Konstantin]

Сообщение от Сергей Дородный

нет, влекла его деревня Чмаровка

Очень хороший вопрос, но и на это есть такой же хороший ответ.

«В начале 1941 года Гитлер имел столько земли, что уже не знал, что с ней делать. В его подчинении были: Австрия, Чехословакия, большая часть Польши, Дания, Норвегия, Бельгия, Голландия, Люксембург, половина Франции, Нормандские острова Великобритании, Югославия и Греция. Под влиянием Германии находились Финляндия, Венгрия, Румыния и Болгария. Кроме того, германские войска вели боевые действия в Северной Африке. Ему мало земли...

Нахватав столько за полтора года, нужно думать не о новых землях, а об удержании захваченного».

Однако резонно спросить у Владимира Богдановича, а разве, оккупировав чуть ли не пол-Европы, Гитлер при этом еще и намеривался присоединить к Германии большую часть из завоеванной его войсками территории?

Да на фиг ему была нужна, скажем, Франция, разумеется, за исключением Эльзаса и Лотарингии, которые фюрер считал исконно немецкой территорией. Что, кроме головной боли, дало бы Гитлеру присоединение к Германии всей Франции. Сделало бы рейх многонациональным государством, однако это полностью противоречило нацистской идеологии. Увеличило бы жизненное пространство немцев, так куда же французов-то при этом прикажете девать, в Сибирь депортировать? Но их туда Сталин не пустит.

Ведь в понимании Гитлера завоевание жизненного пространства сводилось к процессу германизации аннексированных территорий, т.е. к насильственной замене значительной части расово неполноценного коренного населения на генетически добротных представителей арийской расы.

И ещё вспомните как вели себя фашисты на захваченных европейских территориях и на восточных.