Молодые, перспективные

[Veronic]

Добавлено через 9 минут

Сообщение от Евгений

Veronic,Если искусствоведы так пишут,тогда уж точно "трэш-гламур".
Veronic,а что это такое??

Слово «гламур» появилось в русском языке в 1997 году, однако, широкое распространение получило лишь с 2001. Этимологически, слово «glamour» берет свое начало от старого шотландского «gramarye» — понятия, обозначавшего магию, некромантию и прочие оккультные учения. Если говорить о социально-культурном контексте, то английские историки Р.Бакли и Э. де ла Хэй определяют гламур как искусственно сконструированный образ реальности, призванный стимулировать потребление; как понятие, означающее близость к общепринятым стандартам роскоши.

Что такое «трэш» – формально определить несложно: мусор, то, что нарушает общепринятые представления о хорошем вкусе, нечто сделанное наспех, без уважения к материалу и теме. Трэш противопоставляет себя рекламе и, как правило, импонирует интеллектуалам. Сам по себе, трэш-арт не является плохим или непризнанным искусством. Ему, скорее, подойдет название «альтернативное искусство», созвучное arte povera и противостоящее коммерческому мэйнстриму. Привлекательность трэш-арта отчасти объяснима исходящей от него брутальной энергетикой, его непредсказуемостью. В его контексте случается, что ошибки выглядят, порой, как прозрения.

Читать дальше... 

Взаимодействие трэша и гламура означает конфликт их идентичностей и декдеконструкцию последнего. Гламур приобретает черты, присущие трэшу: неловкость, агрессию, маргинальность. В то же время, трэш широко использует поэтику гламура, иронизируя над ней и саботируя ее.

Зародившись в средствах массовой коммуникации последней четверти прошлого столетия, трэш и гламур быстро превратились в коды визуальной культуры. Поэтому вполне логичным выглядит появление трэш-гламура, их гибрида в актуальном искусстве. Его образы заимствованы из фотографического или кинематографического контента, что и определяет их не-живописный эстетизм.

«Ведь говорить об эстетизме в фотографии можно лишь двусмысленно: когда фотография превращается в живопись, то есть в композицию или визуальную субстанцию, сознательно обработанную или вылепленную, она делает это либо с тем, чтобы обозначить себя как искусство (как в пикторальной фотографии начала 20 века), либо с тем, чтобы внушить зрителю нечто более тонкое и сложное, чем это возможно при других коннотативных приемах…» (Ролан Барт. Фотографическое сообщение. Эстетизм)

Исторически сложилось так, что сильной стороной реалистического искусства всегда считался его психологизм, позволявший художнику передать нечто скрытое и увлечь внимание зрителя за грань поверхностного восприятия. Но проблема состоит в том, что невозможно точно определить – где находится эта грань. Казалось бы, с возвращением интереса к фигуративному должны возродиться и традиционные формы создания образов, но «прекрасный мир искусства», искусства академического, некой таинственной науки, умозрительной и регулируемой, безвозвратно канул в лету. В современной нам художественной жизни поиск и коллекционирование повседневного материала и последующее представление его художником в биографической или исповедальной форме уже неактуальны. На смену пришел здоровый интерес к фотографии и медиальному – продуктом художественной переработки которого и является трэш-гламур.

Среди различных аспектов возвращения к фигуративности в контексте трэш-гламура следует особо отметить новый характер взаимодействия художника со средствами массовой коммуникации, использование канонов и структур академического искусства наряду с инструментами, заимствованными из компьютерной графики.

Одним из наиболее ярких примеров этой новой фигуративности является Д.Шорин, который в своих работах часто обращается к методу «кроппинга», который делает его картины одновременно реалистичными и абстрактными. Зрителю предоставляется возможность «читать» сюжет его картин. Поэтому тщательно выписанные на переднем плане руки или крошечная игрушечная машинка в углу картины важны для общего понимания не меньше, чем портреты персонажей. Композиция его работ кинематографична, они сюжетны и напоминают крупные планы кинофильмов.

Кинематографичны и образы проекта “Цветы Зла” Петра Аксенова. Его произведения панорамны и основаны на вполне конкретном историческом материале: на мироощущении героев фильма «Гибель Богов» Лукино Висконти. Однако, эта кажущаяся документальность намеренно провоцирует зрителя на то, чтобы почувствовать скрытую в них историю, задуматься о том, что все, что мы видим, рано или поздно превращается в свою противоположность. Основной темой проекта можно считать иллюзорность красоты и предчувствие гибели. В то же время, фотографы, экспериментирующие в области трэш-гламура, считают, что следует делать такую съемку, чтобы ее «никогда не опубликовали буржуазные глянцевые издания». Именно поэтому Наталья Счастливая в своем проекте “UltiMate” пренебрегла классическими канонами журнальной съемки. Намеренно небрежная съемка предполагает, что автор не навязывает своего отношения к предмету. Буквальный перевод слова UltiМate — «конечный, окончательный, абсолютный». Но в нем заключено еще одно слово, mate, которое переводится, как «самка (самец)». Иронизируя над сложившимися стереотипами женской сексуальности, Наталья Счастливая пытается понять, что же “прячется” в тех, кого она снимает.
http://www.rusiskusstvo.ru/exhibitions/moscow/a1274/