Коллекционер Петер Людвиг

[Евгений]

Петер Людвиг питал подлинную страсть к коллекционированию самого разнообразного искусства, но предпочтение он отдавал американскому поп-арту и русскому авангарду.
Основу собрания кельнского Музея Людвига (Ludwig-Museum) составляют несколько коллекций: коллекция поп-арта, крупнейшая за пределами США, коллекция русского авангарда, крупнейшая за пределами России, самое обширное в Германии собрание работ Пабло Пикассо, крупное собрание немецкого экспрессионизма (так называемое "собрание Хаубриха" ("Sammlung Haubrich") и, наконец, Агфа-Фото-Хисторама (Agfa-Photo-Historama) - собрание исторических фотографий.

Начало собрания

Уникальное собрание русского авангарда насчитывает около 800 работ: картин, барельефов, коллажей, рисунков, книг, плакатов...

Читать дальше... 

Это значительная часть фонда музея. Еще до Второй мировой войны кельнский коллекционер Йозеф Хаубрих (Josef Haubrich) купил несколько произведений русского авангарда Кандинского, Явленского и Шагала, современником которых он был. А в семидесятые годы прошлого века Петер и Иренe Людвиг (Peter & Irene Ludwig) часть своей коллекции подарили музею, а часть отдали на долговременное хранение.
Вместе со своей супругой Петер Людвиг изучал в университете историю искусств. Дипломную работу он писал о Пикассо. После женитьбы стал работать в фирме по производству шоколада, принадлежащей семье жены, а в конце 60-х годов уже стал главой фирмы, которая выпускала шоколад марок Trumpf, Lindt, Mauxion. В 70-х и 80-х фирма, переименованная в Ludwig Schokolade, стала одной из ведущих в Германии.

Коллекционер номер один

Петер Людвиг питал подлинную страсть к коллекционированию самого разнообразного искусства, он собирал также средневековые рукописные книги, искусство Полинезии и Океании, фарфор. Но предпочтение отдавал американскому поп-арту и русскому авангарду.

В 70-х и 80-х Петер Людвиг часто бывал в Восточной Германии и СССР с деловыми визитами. Он поставлял шоколад для армии ГДР и добивался того, чтобы получить концессию на изготовление шоколада в СССР. Людвиг поддерживал связи на самом высоком уровне и имел возможность покупать произведения русского авангарда, вокруг которых в семидесятые годы еще не было бума. Он сумел стать в этой сфере коллекционером номер один в мире. Его коллекция была самым крупным собранием, находящимся в частных руках. Но Петер Людвиг тесно сотрудничал с различными музеями, дарил им шедевры из своей коллекции. Сегодня работы из его собрания находятся в 19 музеях в пяти странах мира.

Он умер 22 июля 1996 года. Его вдова Ирене Людвиг создала Фонд его имени ("Ludwig Stiftung für Kunst und internationale Verständigung GmbH"), управляющий коллекциями Людвига.

Автор: Андрей Горохов
http://www.dw-world.de/dw/article/0,,4321840,00.html
-----------------------------------------------------------------
Петер Людвиг (9 июля 1925, Кобленц, Германия — 22 июля 1996, Ахен, Германия) — немецкий промышленник, меценат, крупнейший коллекционер произведений античности и христианского средневековья, искусства доколумбовой Америки, Африки, Индии, Китая, эпохи барокко и рококо, искусства XX века, крупнейший частный коллекционер Пикассо. Почётный доктор базельского и лейпцигского университетов, член академий художеств Софии и Будапешта, кавалер ордена ГДР «Звезда дружбы народов», почётный гражданин города Кельна.
Биография
Петер Людвиг был одним из символов послевоенного возрождения Германии. В 1951 году он возглавил семейный кондитерский бизнес и вскоре сказочно разбогател и прославился. Заработанные средства Петер Людвиг всю свою жизнь тратил на приобретение произведений искусства.
В 1957 году Людвиг начал сотрудничество с кёльнским Музеем Шнютгена и ахенским Музеем Зюрмондта, стал председателем союза музеев Ахена. В 1969 году Людвига избрали в попечительский совет Музея Вальрафа-Рихарца в Кельне, а в 1976 году он стал членом правления этого музея.
В этом же году Петер и Ирена Людвиг подарили городу Кёльну около 300 произведений современного искусства (в том числе русского авангарда), и эта коллекция легла в основу первого музея Людвига.
В 1977 году открылся Музей Зюрмондта-Людвига в Ахене.
В Кёльне по проекту О. Унгерса был построен Музей Людвига.
В последующие годы в Германии появились Институт искусств Людвига в Оберхаузене (1983), Дом искусства Людвига в Саарлуисе (1989), Форум Людвига в Ахене (1991) и Музей Людвига в Кобленце (1992).
Часть своей коллекции П. Людвиг передал в дар Русскому музею.

1-2 Музей

[Евгений]

Интересное интервью журналу ОГОНЕК", № 32, 5 августа 1996 (Е.А.)
------------------------------------------------------------------------

Штрихи к портрету шоколадного короля, который был одним из крупнейших коллекционеров мира

Печальная весть из Германии - скончался Петер Людвиг... Он снискал славу шоколадного короля Европы, превратившего семейное предприятие в международный концерн с оборотом в сотни миллионов марок, но не это составляло смысл его жизни. Людвиг зарабатывал деньги на шоколаде, чтобы тратить их на искусство. В его огромной коллекции произведения античности и христианского средневековья, искусство доколумбовой Америки, Африки, Индии, Китая, эпохи барокко и рококо, но наиболее полно представлено творчество современных авторов. «Собирать» и «дарить» было для него синонимами. Как истинный просветитель Людвиг открывал музеи, которым передавал свои сокровища и - свое имя. У себя на родине, в Австрии, Венгрии и в России...

Читать дальше... 

Встреча с Петером Людвигом для сотрудников Русского музея, которому он решил передать часть своей коллекции, была несравненной удачей. Вдохновленный рассказом о Мраморном дворце, где предполагалось разместить экспозицию «Русское изобразительное искусство в контексте мирового», Людвиг пригласил сотрудников в Ахен и открыл доступ к современной части своего собрания. С разрешения владельца они отбирали вещи по своему усмотрению. В первоначальном списке было 33 работы, затем к ним добавилось еще около ста. Теперь эти картины составляют постоянную экспозицию Мраморного дворца.
Наши музейщики утверждают, что он был идеальным партнером, имел безупречный вкус и знания профессионального искусствоведа в сочетании с корректностью, пунктуальностью и чуткостью к чужому мнению. И стремился каждую тему отразить в максимально возможной полноте. Поэтому, вняв просьбе коллег из России, испытывающих сложности с приобретением русского андеграунда, внес в заветный список имена Чуйкова, Кабакова, Макаревича. В тот же Мраморный дворец он привозил большую коллекцию Пикассо, одну из работ которого, «Большие головы», оставил в подарок.

Статные, степенные, излучающие оптимизм Петер и Ирэна Людвиг были, наверное, самыми желанными гостями музея. За глаза их уже называли «дедушка Петя и бабушка Ира»... Я встретился с ними полгода назад, когда супруги привезли в Мраморный дворец свой двойной портрет работы немецкого гиперреалиста Готтфрида Хельнвайна. Стиль портрета задал тональность разговора, который мы условились продолжить в Германии. Увы...

«Всегда хочу больше, чем имею»

- Вы так внимательно изучаете свое лицо, воспроизведенное с фотографической точностью...
- Портрет сделан не по заказу, а по желанию художника. Ему удалось добиться равной яркости и четкости в любой точке. В этом отличие от фотоснимка с присущими ему полутонами. Каждый нюанс: пятнышко на коже, морщина, волосок прописаны тонкой кистью. Я потрясен качеством этой работы и должен вглядеться в нее получше.

- Может быть, потому, что портрет выявил то сокровенное, что вам не хотелось бы выставлять напоказ? Можно ли сказать про этот портрет, что он обнаруживает ваши сильные и слабые стороны?
- Пожалуй. Я очень трудолюбивый человек, с детства привык помногу работать каждый день в предвкушении чего-то нового. Но это и недостаток, иногда я не знаю меры, всегда хочу больше, чем имею, - в смысле собирательства, - а значит, нескромен. Я очень сконцентрирован на себе самом, что, наверное, тоже не здорово. Но оправдываю свой эгоизм тем, что все-таки ищу новое и открываю его для других.

- Художник не упустил ни одной морщины, а они - свидетельство трудной жизни...
- Да. Мне 70 лет, а когда закончилась вторая мировая война, было 19. Два года я служил солдатом, но не на фронте, а в медицинской команде, которая квартировала, в том числе, в родном моем городе Ахене. При бомбардировке города погибла моя мать, отца мне удалось вытащить из-под обломков, и после войны он еще был жив. Учеба была способом забыть об ужасах войны, спрятаться от них в искусство. Я не собирался заниматься бизнесом - втянулся в него по просьбе тестя: его единственный сын, брат моей жены, который наследовал шоколадное дело, погиб под Москвой. Постепенно мы встали на ноги, но я никогда не смешивал искусство с бизнесом.

- Столь же скрупулезно выписан портрет вашей жены. Нет сомнений, что вы с фрау Ирэной были созданы друг для друга.
- Мы познакомились в 1947 году в Университете Майнца, где изучали одни и те же дисциплины: археологию, историю искусства, философию и отличались тягой к собирательству.

- Но вы могли увлечься и другой однокурсницей?..
- Не знаю. Скажу лишь, что у меня не было меркантильных соображений. В ту пору Германия бедствовала - и победители не давали ей подняться; предприятия были разрушены, семейные состояния заблокированы. О финансовых делах будущего тестя я не знал, они меня не интересовали. К счастью, он тоже оказался неравнодушным к искусству.

- С чего началась ваша коллекция?
- На гроши, которые удавалось экономить, отказывая себе в лишнем бутерброде, мы с Ирэной покупали, например, изящную стеклянную вазочку или старинный изразец - просто для того, чтобы окружать себя красивыми вещами. Первым нашим приобретением была кофейная чашечка из мейсенского фарфора, начала XVIII века. Круг замыкается, поскольку недавно в Бамберге мы открыли свой десятый по счету музей - фарфора и фаянса.

- Кто в вашей семье является главным художественным экспертом?
- Ирэна более рассудительна. Я принимаю решение за 30 секунд, а потом спрашиваю ее согласия. Если же серьезно, я представляю собой активную часть, направленную вовне, а жена занимается научной обработкой материала, следит за специальной литературой: журналами, каталогами выставок. Возвращаясь из поездок, я получаю от нее краткий обзор всех новых поступлений. На каждое произведение нашей коллекции заведена карточка, в которую моя жена заносит все необходимые подробности.

- У вас обширнейшее досье на Пикассо. Работая над диссертацией о его творчестве, вы встречались или переписывались с мастером?
- У нас не было прямых контактов. Но о том, что начиная с 1955 года я регулярно покупал его произведения, он знал от своего агента, торговца картинами, тоже немца, как и я. Пикассо прожил 91 год, но примерно с 80-ти уже не котировался как художник в глазах друзей, считавших созданное им проявлением упадка духа и старческого маразма. Мы были единственными собирателями в мире, кто покупал прижизненные работы позднего Пикассо. Это произвело на него большое впечатление. Он сказал своему агенту: «Немцы были первыми, кто покупал меня, когда я совсем молодым приехал в Париж. А теперь немец покупает мои работы позднего периода, понимая их ценность». В 1949 году, когда я готовил свою диссертацию, ни в одном французском музее не было произведений Пикассо. Его знали в России, благодаря Морозову и Щукину, купившим лучшие работы раннего Пикассо, в скандинавских странах, Германии, Англии и США. Французы, итальянцы, испанцы почти его не покупали - странный феномен, которому, впрочем, есть объяснение. Искусство Пикассо тяжелое, сложное для восприятия, он отображал маргинальные стороны жизни. Его картины жесткие, можно сказать, брутально-сентиментальные. Это не всем по вкусу, но близко к немецкому ощущению мира. Неслучайно его первым агентом по продаже была немка, покупателями - другие немцы, а также швейцарские коллекционеры. Его парижские друзья Стайны были американскими гражданами, но тоже немцами по происхождению.

- Каждая коллекция отражает вкус и пристрастия владельца. Вы можете позволить себе не покупать дешевые вещи...
- Напротив, у нас слишком мало денег, чтобы покупать дорогие вещи. Вместо этого мы ведем поиск на периферии художественного рынка, стараясь показать публике то, чего она еще не видела. Когда Запад праздновал победу абстракционизма, мы покупали работы молодых художников, верных реалистической манере. Например, советских. Мы начали собирать искусство ГДР, Венгрии, Румынии, Болгарии именно потому, что у нас его никто не знал и знать не хотел. Ни один музей ФРГ не имел ничего подобного. Надо исходить из того, что мир един, что наряду с капитализмом существуют другие формы общественного устройства. Точно так же существуют разные способы художественного осмысления действительности. Меня, например, очень интересует искусство Китая, я уже трижды побывал в этой стране по приглашению ее министра культуры. На Кубе мы создали фонд, помогающий молодым художникам. Это не означает, что я - за Кастро, но если кубинцы хотят жить с Кастро, не мое дело подсказывать им. Я был зол на американцев за блокаду Кубы. Я считаю коммунизм великой и не лишенной привлекательности утопией, к которой надо относиться серьезно. В любом случае, в коммунистических странах родилось очень значительное искусство, и мне всегда хотелось сделать его общим достоянием.

- Что определяет ваши отношения с молодыми художниками: желание помочь им, купив их работы, или достойно пополнить свою коллекцию?
- Я не могу платить за вещи больше, чем они того заслуживают, ведь я их не перепродаю. Поэтому всегда предлагаю честную цену. Действую напрямую, но не избегаю посредничества галерей, с которыми работает художник.

- При покупке работ художников-диссидентов у вас наверняка были проблемы...
- Не без этого. Наградой было, если после наших хлопот художник начинал выставляться у себя на родине. Но я никогда не покупал произведений лишь за то, что они «подпольные». Знаете, многие делали себе на диссидентстве имя и состояние. Почти все иностранные посольства в Москве были снабжены визитками этих художников. Когда я впервые попал в вашу столицу, мне вручили карточки с золотым тиснением, где было указано: такой-то, художник-диссидент, а на обороте - схема, как пройти в его мастерскую.

- Многие работы наших мастеров, благодаря вашему доброму жесту, возвращаются домой. Вы намерены продолжать начатое?
- На самом деле, это была идея г-жи Петровой из Русского музея, сам я не додумался бы дарить этому великому музею работы русских художников, купленные у вас и на Западе. Я полагал, что у них есть все, но ошибался. Что ж, мы будем и дальше вместе восполнять эти пробелы...
Беседу вел Аркадий СОСНОВ
http://pressa.rus.net/sosnov/rus/arx/6_32.htm

1. Г-н Людвиг перед своим портретом;

[dedulya37]

Когда Запад праздновал победу абстракционизма, мы покупали работы молодых художников, верных реалистической манере. Например, советских.

В 1982 году Людвиг посетил нашу мастерскую и приобрёл вот эту работу.

[Игорь Гурьев]

Но в итоге музей Людвига превратили в обычный замыленный средне-европейский музей среднего модернизма.

Что жаль и,будем надеяться, временно.

[dedulya37]

Сообщение от Игорь Гурьев

музей Людвига превратили

что естесственно, так как после смерти коллекционера пропала "идея фикс" и по большому счёту никто не ловит кайфа от коллекции как бы это делал сам хозяин.

[fross]

Экспозиция в Мраморном дворце (подписи с табличек):
1.Боровский Джонатан, США, Человек в пространстве у 2589394, 1978, холст, акрил
2.Вильямс Фрэнк, США, Следующая остановка, 1989, стеклопластик, металл
3.Есаян Сергей, Франция, Марафон, 2001, гипс, дерево
4 Блюм Д. Германия, Современный танец 4, 1994, цветное фото на виниле
5.Брускин Г., Россия, Проект памятника Бродскому, гипс; Соков А.П., Россия, Сталин 1990-е, гипс
6.Гомес Луис, Куба, Естественное открытие, 1992, резное дерево раскрашенное, черепаший панцирь, металл, парафин
7.Триптих №11 Мгновения вечности, Посвящен Александру Рабиновичу, 1974, оргалит, масло (имя автора почему-то забыли написать, и смотрители его не знали, но может уже и поменяли табличку)
8.Бугаев С.А. (Африка), Россия, Индустриальное безсознательное I, 1999, Проект оформления Российского павильона 48 Венецианской биеннале, сталь, фото на металле
9.Бугаев С.А. (Африка), Россия, Индустриальное безсознательное II, 1999, Проект оформления Российского павильона 48 Венецианской биеннале, эмаль, фото на металле
10.Брускин Г.Д., Россия, Всюду жизнь, 1998-1999, серия 25 скульптур, Фарфор, литье, глазурь, надглазурная роспись

[kr555]

Сообщение от fross

7.Триптих №11 Мгновения вечности, Посвящен Александру Рабиновичу, 1974, оргалит, масло (имя автора почему-то забыли написать, и смотрители его не знали, но может уже и поменяли табличку)

Это Янкилевский конечно.
И вот тут надпись и фото перепутаны.

8.Бугаев С.А. (Африка), Россия, Индустриальное безсознательное I, 1999, Проект оформления Российского павильона 48 Венецианской биеннале, сталь, фото на металле

В реальности эти портреты - работа Герхарда Рихтера.

[fross]

Сообщение от kr555

Это Янкилевский конечно.
И вот тут надпись и фото перепутаны.

В реальности эти портреты - работа Герхарда Рихтера.

Конечно, причем альбом Янкилевского продавался у входа в зал, а вот о том, что работа его, написать забыли. Но с тех пор уже года два прошло, интересно, сейчас исправили?
Про портреты не знала, спасибо.