В ряду современных крымских живописцев имя
Андрея Орлова, прежде всего, будет названо при разговоре о картине, которая определяется сутью осознания мира через цвет, а не исчерпывается названием темы или узнаваемостью сюжета, задушевностью мотива или поразительностью эффектов, вычурностью манеры или провокационностью формы. Образный строй его произведений балансирует между декоративной энергичностью дерзкой конфронтации самодостаточных красок и изящной игрой богатой палитры оттенков. Живописный инструментарий замыкается в широком диапазоне выразительных средств от истоков колористических открытий нидерландских «старых мастеров» обогащенных французскими постимпрессионистами до узаконенности американцами самоценности цвета в абстрактной картине. Марк Ротко, Кеес ван Донген, Хаим Сутин, Пьер Боннар, Анри Матисс — в высшей степени обуздавшие краску — становятся для Орлова камертоном звучания цвета. Его живопись свободна от балласта символизма и концептуализма, в ней чистота неповторимого образа порождается органичной сложностью четко определенных взаимоотношений цвета на плоскости холста. Прохлада кобальта, ультрамарина или бирюзы не гасит, необузданно испаряясь, раскаленность кадмия, кармина или краплака, а утоляет пыл особого рода эстетической жажды. Самозабвенное размышление художника о колористической структуре явленной натуры, имя которому — сама картина, погружает истинного ценителя, тонких индивидуальных состояний в полнокровную жизнь цвета.
Искусствовед: Хлебовский Павел