Краткое руководство для арт-революционеров

[Артюх Игорь]

Сообщение от Вивьен

Есть немного.

конкретизируйте пожалуйста

[Кирилл Сызранский]

Сообщение от Артюх Игорь

конкретизируйте пожалуйста

А поймёте не читавши Толстого?

[Вивьен]

Сообщение от Артюх Игорь

конкретизируйте пожалуйста

Ганса истреблять не будем, - отправим в музей антропологии.
История должна быть подкреплена артефактами.
НУ А КУДА ЕЩЁ ?
пусть и за это спасибо скажут.
и не лень Вам было писать такой трактат.
Признаюсь честно лень было читать эти "кирпичи".

[Артюх Игорь]

Сообщение от gans

А артюха будем, и не на форуме.

это последнее китайское предупреждение Ганса

Добавлено через 3 минуты

Сообщение от Вивьен

Ганса истреблять не будем, - отправим в музей антропологии.
История должна быть подкреплена артефактами.
НУ А КУДА ЕЩЁ ?
пусть и за это спасибо скажут.
и не лень Вам было писать такой трактат.
Признаюсь честно лень было читать эти "кирпичи".

когда подобные высказывания звучат в мой адрес - это ни кого не возмущает.

[Артюх Игорь]

Сообщение от gans

Это не предупреждение.

угроза ???

Добавлено через 4 минуты
gans, Вам сюда http://forum.artinvestment.ru/showthread.php?t=24755

[gans]

Сообщение от Артюх Игорь

угроза ???

Констатация факта, я предупреждал уже один раз что-бы небыло личных оскорблений.

[Артюх Игорь]

Сообщение от gans

Констатация факта, я предупреждал уже один раз что-бы небыло личных оскорблений.

и что же Вас лично оскорбило ???

Добавлено через 13 минут

Сообщение от Art-lover

Краткое руководство для арт-революционеров
Революции в искусстве - дело нужное, полезное, традицией и предками заповеданное. Революции устраивают уверенные в себе бойцы с орлиным взором, стальными мышцами и незгибаемыми извилинами.
Но, глядя на слабость и беспомощность некоторых наших молодых ррреволюционеров, хочется рыдать от жалости. Где их стратегия? Где тактика? Где владение наукой побеждать Сунь Цзы, Суворова, Че Гевары? Кому можно пожать крепкую руку, и, глядя в строгие глаза, проникновенно напутствовать: "Верной дорогой идете, товарищи!"? Нет таких. Не видим железных бойцов, не обозначены на карте верные тропы. Окольные блуждания, боязливый оффтопик и сопливые жалобы на врагов, похожие на служебные донесения начальству, соглашательские виляния хвостом перед местными властями - это ли приметы артреволюции??? Где устрашающий рык могучих гениев? Где сносящие крышу манифесты? Где убийственные ядра железных доводов?

Ладно. Молодости многое прощается. Примем, что указанные недостатки - недоработка старших товарищей по борьбе. И, чтобы совесть была чиста, откроем Школу молодого артреволюционера.
Всех, желающих поделиться знаниями и боевым опытом - сюда! Вместе - победим всех!!!

Что делать и с чего начать? Конечно же, с классики войны, мятежа, террора и бунта.
Первое слово по праву принадлежит тов. Бренеру, несравненному борцу с капитализацией Малевича. Итак,

Александр Бренер
Искусство ведения войны против одной институции

"Как вода не имеет постоянной формы, так и война не знает устойчивых способов."
Сун Тзу "Искусство войны"

Уже более трех лет я веду одинокую индейскую войну с большой институцией под названием "современное искусство". Это очень непростая война, и я уже чувствую некоторую усталость.

Читать дальше... 

Ведь "современное искусство", о котором я говорю, это не какая-то монолитная, абсолютно упорядоченная, сработанная по традиционным образцам институция типа Третьяковской галереи или ресторана "Славянский базар", если он еще, конечно, существует. Третьяковскую галерею можно демонстрировать за полтора часа. Но так называемое "современное искусство" есть продукт современной политической системы неолибирализма, и на мой, может быть несколько варварский взгляд, это одна из весьма действенных и активно работающих моделей этой системы. Модель, включенная в большой идеологический аппарат нынешнего капитализма. Способы функционирования политической системы неолибирализма превосходно проанализировали такие авторы, как Мишель Фуко, Фредерик Джеймсон, Славой Жижек, Пьер Будрдьё. Например, Фуко указывал, что ныне действующая политическая система на Западе работает уже не в режиме жесткой иерархизации, очевидной репрессии или безоглядного подчинения, но как нормализующий и обеспечивающий общественную и частную жизнь механизм, как система контроля и стимулирования, надзора и производства. Эта система базируется не на централизованной и брутальной власти, но на множественных отношениях силы в ограниченных группах и институтах, которые и служат опорой для всего социального тела. Эта система - гибкая, сложно структурированная и неустанно включающая в себе все новые и новые элементы: от последних сортов йогурта до эмигрантских семей из Африки и Азии, от ультрасовременных видов оружия до новейших художественных течений. Да, да, именно так: художественные течения в современном мире тоже обеспечивают системы контроля и системы производства, как, например, спорт и туризм.

Институция современного искусства - это экономическая и символическая целостность, в которой артикулируются гетерогенные многоуровневые представления о культуре. Эта институция включает в себя множество оперативных и мобильных элементов - разных микроинституций и макроинституций. Микроинституции - это галереи, дилеры в своих офисах, коллекционеры, художники, критики и другой обслуживающий персонал. Макроинституции - музеи и кунстхалле, крупные кураторы и коллекционеры, журналы и важные выставки. Все эти элементы постоянно перегруппировываются, тусуются, мутируют, выживают и наживаются. Как я уже сказал, они не образуют монолит или иерархию, но полны внутренней борьбы и противоречий, отдельных конфликтов и столкновений, они постоянно куда-то движутся и чего-то ищут. Чего же "чего-то"? Прежде всего денег, власти, влияния и успеха.

Вот уже год я живу в Вене и наблюдаю местную художественную сцену. На этой сцене идет не слишком явная, но и не очень скрываемая борьба между разными художественными институциями. Ассоциация австрийских критиков (филиал интернациональной AICA) выдвигает публичные обвинения против Музея современного искусства в Вене, инкриминируя ему "неактуальность" и "коллекционирование мертвых объектов". Отдельные художественные группировки борются за власть, используя в своей войне Сецессион и кунстхалле, Музей прикладного искусства (МАК) и другие выставочные площадки. Художники и теоретики, связанные с направлением "institutional critique", проводят свою политику, опираясь на культурный фонд богатейшей страховой компании - "General Foundation". Мало-помалу разоряющиеся галереи ищут поддержку у правительства и частных спонсоров. Влиятельный куратор Вайбель старается усидеть сразу на двух стульях: критическом и позитивном. Старики-акционисты погружаются в веселый маразм патриархов.

Все эти сложные и пульсирующие процессы имманентны институции современного искусства, они являются эффектами неравенств и разделений, которые производятся внутри этой институции, и составляют ее существование. Институция не боится этих конфликтов и трансформаций, они живет ими. Локальный цинизм, локальная рациональность, частичное лицемерие, экономический расчет, легкая безответственность, интеллектуальный "fast-food" - все это составляет скромное очарование интеллектуальной арт-системы. И что самое главное: все эти внутренние неуравновешенности и конфликты разворачиваются внутри великой концепции "political correctness", диктующий правила игры, стратегии и тактики художественного воспроизводства. Эта концепция есть самый могучий и неоспоримый продукт политики неолиберализма, ее внечеловечный фантом, ее воплощенный мираж. "Политическая корректность" - тот тип общественного консенсуса, который производит слаженные разногласия, упорядоченные неравенства, примиряющие столкновения, умиротворенные конфликты. Это тот тип политического мышления, который ориентирован на утаивание, на сокрытие главнейшего и простейшего факта, а именно: власть продолжает порождать колоссальные неравенства, вопиющие асимметрии в глобальном мире, и эти неравенства по-прежнему могут быть описаны в терминах рабства и господства. И гегемониальная культура, немаловажной частью которой является институция современного искусства, призвана скрывать этот элементарный и требующий безотлагательного рассмотрения факт. А если скрыть его не уже никакой возможности, то культура пытается превратить этот факт в игру критических дискурсов, в репрезентацию катастрофы и отчаяния, в моралистическую пошлость или в цинический анекдот. На уровне массовой культуры приручаются и используются вчерашние рабы, субкультурные меньшинства, субверсивные элементы. На уровне элитарной культуры индустрия дискурса промалывает все это в своей замечательной мясорубке и вываливает не тарелку в качестве, скажем, "incorrect" politically correct art, savage social art, cyber-feminism, savage feminism... Изощренная кулинария всегда была сильной стороной арт-системы.

И как же нам с этим бороться? Впрочем, тут сразу же встает второй вопрос: кому это "нам"? Кому бороться? Кто может вести войну против институции? И во имя чего?
Я пишу эту статью в российский художественный журнал. Следовательно, я пишу ее для российских, московских художников. ... Эти художники как бы внутри международной институции современного искусства, и как бы вне ее. Внутри - потому что институция пустила метастазы по всему миру, в Москву тоже. Это прежде всего метастазы идеологические, заставляющие художников мыcлить в категориях современного искусства, пусть даже искаженных, одомашненных. Кроме того, московские художники отравлены пониманием: карьера в современном искусстве - это только интернациональная карьера. Но в то же время эти художники вне институции - потому что институции не нужно слишком много русских художников. Институция дискриминирует. И русские художники этим весьма фрустрированы: они, как и все артисты на свете, хотят успеха, внимания, славы, понимания, признания, денег и власти, наконец... Трудно им, трудно...

Нет, говоря о войне против институции, я, к сожалению, имею ввиду не этих художников. Они не желают вести войну, они скорее мечтают об интеграции в систему. Но во имя чего необходимо вести войну с системой, я знаю: во имя новых отношений в культуре. Недискриминационных, неподчиненных, нерепрезентируемых в понятиях фрустрации, конкуренции и гегемонии. Новые отношения в культуре - отношения диалога, непрозрачности и оргаистической интенсивности. Отношения, которые не стоит прогнозировать, потому что их нужно будет вырабатывать не проективно, но локально, специфически, здесь и сейчас... Я не совсем идиот: институцию современного искусства мне не осилить. "Бодался теленок с дубом", - как сказал знаменитый русский писатель-делец. Вести войну с институцией -это значит продолжать новые, собственные дискурсы, которые не включены в нынешнюю индустрию дискурса, но враждебны ей, сознательно ей противостоят. Противостоят не слепо и невежественно, но умно и компетентно, и вместе с тем неистово. На Западе есть (и всегда были) художники, которые уже начали движение в этом направлении. Их немного, но они есть, потому что на Западе, как всегда, есть много чего. Эти художники работают с разными концепциями, иногда очень персональными, иногда имеющими очень большие интеллектуальные традиции. За ними интересно наблюдать: вот, например, Марко Лоджо в Италии, или Горан Джорджевич в Нью-Йорке, или Эмма Голдберг в Дублине, или группа RAW в Бельгии.. Их аргументы против институционального искусства остроумны и компетентны, оригинальны и весомы.

Однако, стоит еще раз напомнить, что интеллектуальные аргументы, к сожалению, не демонстрируют институций. Нужны нетерпимость и предельное отчуждение, нужны радикально иные позиции, нужны машины войны, нужны тела без органов. Их может дать уже не Запад, но только третий мир. Они необратимы, я жду их прихода, я сам один из них. Я веду мою войну с помощью тухлых яиц, листовок и истерики, водяных пистолетов и остервенения, моих несчастных комплексов и моей неверной любви. (Барбара, ты со мной?) Я ненавижу политическую корректность и ее постылых агентов, я открыто заявляю им о своей нетерпимости, я бросаю им в лицо мою отравленную слюну. Только агрессивные физические контакты могут изменить этот мир к лучшему!

18 июня 1998
© 1999 - Художественный журнал N°23

давайте теперь длинное руководство для арт-революционеров ...

[Вивьен]

когда подобные высказывания звучат в мой адрес - это ни кого не возмущает.

Игорь, это каждому неприятно, когда в его адрес высказываются подобным образом. Но ведь подобные высказывания наверняка следуют за каким-то негативом и с вашей стороны.

[Art-lover]

Сообщение от Admin

В общем, всё. Надоело вычищать форум от мусора. Артюх Игорь забанен вновь, и теперь окончательно.

Из-за лени, левацкого позерства и безответственного шапкозакидательства Украинская АртРеволюциЯ отменяется. А могла быть. По конфиденциальной информации, укр-артократы Соловьев, Гудимов, Карась, Хаматов и проч. уже паковали чемоданы...

Впрочем, не надо слёз. Это не первая и не последняя украинская революция. Но самая инфантильная из них: революции начинаются с идеи, а здесь ее не было и в зародыше.
А между прочим, наши арт-революционеры могли бы с пользой учесть опыт успешной интеграции в Систему (чего, собственно, они и добивались), своих недавних предшественников. Ульянова, например.
Нет, не Володи, как вы подумали, а Анатоля, окопавшегося на proza.com.ua. Он, по крайней мере, предлагал рреволюционным художникам конструктивные шаги в виде эстетического джихада.

Чтобы очередной волне укр. арт-анархистов не приходилось изобретать велосипед - слово молодому укр. арт-критику А.Ульянову.

Клаустрофобия художников
передвижные галереи

Поскольку большинство художников – это люди невероятно трусливые и истеричные, любой контакт с обществом вызывает у них щенячью дрожь. Амбиции художника требуют должности вселенского пастора, в то время как социум, мягко говоря, плевать хотел и на художника, и на его искусство. Социум, в конце концов, это огромный сияющий кукиш.

Читать дальше... 

Не мудрено, что созерцая его, художник невольно хнычет, потеет, писает себе в штаны, впадает в депрессию и жаждет забраться чрез темную щель в болотце, где его признают, оценят и примут как своего милого божка. Так рождается стремление законсервировать себя в галереях.

Совершенно понятно, почему галеристам и отдельным «митцям» явление «галерея» нравится. В ней не только куется бабло, но и множится высокохудожественная педерастия во имя титулов и наград, клонируется монополия и статика престижа. Здесь есть свои модники, которые приходят выпить «Мартини», пожевать оливки, понаблюдать за сушеными какашками и попиздеть в духе: «Какая утонченная игра с тональностью, концептом и метафизическими мотивами в духе гностиков и лоббистов неовременья».

Всё это пышно, мило и жалко. Все это пи.доласковая возня в угристом гное. Социальный кукиш как был, так и остался. Поэты мрут, а общество думает о колбасе.

Благодаря творческой инфраструктуре и галереям в частности, искусство, согласно британскому художнику-террористу Banksy, становится последним большим картелем. Горстка людей делает искусство, горстка его покупает, горстка показывает. Но миллионам тех, кто приходит на него посмотреть, нечего сказать.

Полагаю, будет разумным прийти к следующим оздоровительным предположениям:

• художник может избавляться от посредников;
• художник может избегать тусовок избранных;
• художник может прекратить половые сношения с галеристами;
• художник может покинуть статичные галереи, не желая скиснуть в коробках;

Нет ничего более правильного и вдохновляющего, чем эстетический джихад против статичных галерей, священная клаустрофобия поэта. Следует разрушить их стены, дабы превратить город в галерею без стен, территорию прямого контакта с публикой. «В обход» не стреляют. Стреляют прямо в сердце, глаза, уши и умы.

Передвижная галерея
-Передвижная галерея не имеет начальников;
-Передвижная галерея не имеет адреса;
-Выставки передвижной галереи возникают спонтанно, кочуют и передвигаются по разным местам;
-Передвижная галерея не принадлежит никому, но принадлежит всем;

Поэты и художники должны захватывать улицы, взрывать свои творческие бомбы там, где кипит настоящая жизнь. После такой революции городу суждено превратиться в абсолютное выставочное пространство, где главенствует не тот, кто больший богач, еврей, гомосексуалист или классик, а тот, у кого громче бомбы, кто ярче светится, кто более зубастый и активный. Война художников должна произойти не на страницах журналов, не в курилке критиков, не в тусовках, но на бульварах, площадях и проспектах. Собака против собаки. Кисточка против кисточки. Девочка против девочки. Мальчик против мальчика.

Если мы останемся галереецентричными, продолжим поклонение закостеневшим престижным галереям, то, безусловно, у нас есть шанс оказаться на старости лет в шелковом халате, с бокалом дорого вина и сытыми газами в брюхе. Это ли интересует художника? Быть может. Но есть и нечто более важное – поступок, который можно назвать революционным, подлинным и настоящим. Искусство не имеет права мирится со статикой, с стабильным градусом и постоянством. Нападение на людей, оккупация улиц и заброшенных зданий, аренда концептуальных территорий, передвижные художественные пространства, создание спонтанных галерей без божков-лидеров, – все это куда важнее силиконовых сисек или ласковой улыбки Марата Гельмана.

Язык улицы и эстетический джихад – это реальный выбор, реальная альтернатива или, как минимум, достойное дополнение в жизнь художественную. Поэтическое сияние взывает уничтожить статичные галереи-идолы, заклинившиеся на внутренних тусовочных законах. Кто из поэтических протестантов бросит первый кирпич в их пафосные витрины?

Анатолий УЛЬЯНОВ
Публикация: 04 month 2006

И еще кусочек теории того же разлива :
Садизм для художника

Читать дальше... 

В искусстве существуют ситуации, в которых нет ничего более подходящего, чем насилие. ...
Разве критик имеет право оставить в живых художника, который создал откровенно гадкое произведение? Если он позволит этому художнику жить, то позволит существовать низкосортному искусству.
...
Если мы будем вешать поэтов на площадях, через несколько лет страна будет обладать небывалой поэтической силой. Хороший художник – пуленепробиваемый художник. Если он пережил расстрел, его искусство стоящее. Проверка побоями – вот практика, достойная уважения.
...Что может быть более святым и правильным, чем фашизм от культурной критики, возникший на поле культуры, утопающей в кризисе?

Садизма со стороны критиков недостаточно. Сильный художник, взявшийся за бразды авангардной революции, должен выращивать себя с помощью индивидуального садизма. Если хочешь делать авангард, недостаточно сталкиваться с мировоззрением среднестатистических баранов социума. Надрыв, переход граней, вызов, бунт и протест – всё это должно начинаться с самого художника. Художник должен насиловать себя, переступать для начала персональные грани, персональные барьеры. Революция начинается с каждого. И расходится во множество. Переступать себя – это больно. Если художник не хочет боли, пускай будет учителем в деревенской школе или пасет коров на задворках государства. Проваливай! Или делай то, что боишься делать – вот что говорит голос бога искусства. Нет ничего более прекрасного, чем наступать на гнойные волдыри своего страха. Нет ничего более уважительного, чем преодоление страха. Нет ничего более красивого, чем срезанные с общества раны, посыпанные самой соленой солью во Вселенной. Их больше нет на теле. Они лежат рядом. Их скоро не станет. Вот здесь начинается Бог.

Анатолий УЛЬЯНОВ
Публикация: 11 month 2005

[Veronic]

Арт ловер, спасибо!
К таким вот революционерам примыкают, как правило, как раз неуверенные в себе особы, которые после этих революций нещадно выбрасываются на помойку, как использованный материал. И революционерам совершенно нет никакого дела до своих бывших соратников, так как любовь их распространяется только на них-же самих, любимых бунтарей. Знаем это все, проходили.