Боголюбов Алексей Петрович

[Тютчев]

Сообщение от ранжер

Не будете ли так любезны, прокомментировать эту картинку?

ранжер, те авансы, которые были сделаны в мой адрес, заставили меня со всей серьёзностью подойти к поставленному Вами вопросу. Попробую разобраться с этой картинкой. Для начала попытаемся понять, что могло бы нас заставить думать, что это работа Боголюбова? Во-первых, наличие подписи, напоминающей руку Мастера. Во-вторых, некоторая колористическая схожесть с работами художника. В-третьих, подробно прописан такелаж, как это было свойственно именно Боголюбову и его ученику Бегрову.
Теперь подробно по каждому из этих пунктов. Но уже с пристрастием.
Подпись. В нашем случае подпись не очень похожа на подпись Боголюбова. У Алексея Петровича подпись твёрже, увереннее. Эта – какая-то не такая. Но оговорюсь, что сам я не считаю подпись главным элементом в доказательстве подлинности картины. Как отсутствие подписи не доказывает, того, что работа не принадлежит кисти того или иного художника, так и её наличие не может являться безусловным доказательством её подлинности. Мало того, даже наличие фальшивой подписи не доказывает, что работа не была написана мастером, которому она приписывается.
Палитра схожа с палитрой Боголюбова (насколько позволяет судить фотография). Преобладание охры и наличие двух ярких - зелёного и красного – пятен (по центру картинки) , при общей цветовой сдержанности, характерны для этого мастера. Но даже присутствие этих признаков не убеждают в том, что эта работа именно Боголюбова. Дело в том, что общее впечатление от этой работы не соответствует тому впечатлению, которое производят работы Боголюбова. Отсутствует характерная для Боголюбова живописная гармония. Цветовые пятна в своём сочетании не формируют живописной целостности, а распадаются и существуют как бы сами по себе.
Действительно, такелаж прописан по-боголюбовски очень подробно. Но написан небрежно и в сочетании с цветовой разобщённостью, о которой говорилось выше, усиливает впечатление общей дисгармонии этюда.
Если же говорить про композиционное решение, то оно вообще не характерно для Боголюбова. Алексей Петрович, работая над этюдами, всегда стремился к картинности, даже крохотный этюд (при всей его живописной условности) или рисунок – это всегда маленькая картинка с безупречной композицией. На нашей же работе обрублены и корабль, и шлюпка , без какой бы то ни было композиционной обоснованности. Одним словом, впечатление такое, что картинка обрезана или вырезана из другой ,или художник писал, подсматривая натуру в щель забора. Ниже я привёл работу, которая по композиции отдалённо напоминает рассматриваемую нами. Но, поверьте, мне пришлось потрудиться, чтобы найти её, и относится она не к 80-м годам (это годы творческой зрелости художника), как претендующая на боголюбовскую наша картинка, а к 50-м. То есть к самому началу творческого пути художника. Да и то, смотрится она намного выигрышней, чем наша. Что подтверждает то, что художник успешно решал сложные, похожие композиционные задачи ещё на заре своего творчества.
Помимо картинки 50-х гг. я привожу, в доказательство своей правоты ,две работы (близкие по размеру к предложенному Вами этюду), на которых изображён Гавр. И каждая из них, а особенно «Французские пароходы в Гавре», дают настоящее представление о высочайшем мастерстве художника.
Можно предположить, с очень большой натяжкой, что эта работа кого-то из учеников Алексея Петровича Боголюбова. Для самого Боголюбова этюд слишком слаб. Не забывайте, что Боголюбов ещё при жизни был признан не только у себя на Родине (что само по себе не мало), но и среди мэтров французской живописи того времени. Но это уже другая история.



1. Антверпен. 1854 Холст на картоне, масло. 32.5 х 40.5 см.
2. Французские пароходы в Гавре. 1880-1890-е Дерево, масло. 41 х 27 см.
3. Гавр. 1880 - 1890 - е Холст, масло. 27 х 41 см.