Смешные картинки, сатира и юмор

[Вадим Валентинович]

Нам сделали уступку – у меня нет никакой сердитости!


Как всё начиналось:

— Как обычно, в 17 часов мы начали всенощную, и почти сразу, чуть, может быть, позже начался концерт на краю Петровского парка, где находится наш храм. Ни о каком «Серебряном Дожде» мы и понятия не имели. Количество децибелов превышало 120, невозможно было вообще продолжать службу, потому что ни исповедь не слышно, ни пения, ни чтения в храме, хотя они находились от нас в километре.

Я сначала послал туда одну женщину, чтобы выяснить. Она сказала, что где-то там, на том краю Петровского парка идёт какой-то концерт.

Я обратился с амвона, сказал, что в таком шуме невозможно продолжать богослужение, мы прерываем на полчаса, и я сейчас пойду выяснять, что там происходит. Я пошёл, а все пошли за мной — ну, не все, может, половина или третья часть прихожан. Вечерня прошла, мы пошли туда перед шестопсалмием.

Из прихожан были в основном женщины, из мужчин — полтора десятка плюс пять священников.

В епитрахилях и поручах пошли священники — а что такого? Мы же со службы, думали, что это близко, а пришлось идти чуть не километр. Фелони сняли, потому что жарко. Это такой наш крестный ход, импровизированная часть богослужения.


Что было на концерте:

Когда мы туда пришли, убедились, что эти колонки как раз направлены в нашу сторону, был страшный шум. Так как никакой диалог в этом шуме был невозможен — никто ничего не слышал — поэтому нам (священникам и ряду прихожан) пришлось залезть на сцену, чтобы этот концерт прекратить, а остальные человек сто стояли внизу.

Читать дальше... 

Потасовки не было, была «стенка на стенку» — охрана не хотела пропускать, нам пришлось немножко надавить, потому что невозможно ничего было объяснить. В ухо кричишь, и ничего не слышно, и что они отвечают — тоже ничего не слышно. Поэтому мы вынуждены были прорываться сквозь кордон, но никого в лицо не били, руки не ломали, предметы никакие не предъявляли.

Когда, наконец, они поняли, в чём дело, одна женщина, которая дала свой телефон, сказала, что «мы будем потише», даже извинялась: «Мы не знали». А какой-то деятель из их начальства стал угрожать, показывал свой телефон, но в этом шуме ничего нельзя было понять.

Полиция там была, всё чинно-мирно, все улыбались.


В результате:

Так как децибелы снизились, то мы спокойненько ушли. Вечерню мы отслужили до этого, поэтому отслужили утреню, а концерт продолжился, но уже тише, вполне можно было продолжить богослужение. Мы отслужили и пошли по домам, потом уже узнали, что, оказывается, «Серебряный Дождь» праздновал своё двадцатилетие.

Потом прочитали то, что пишет «Эхо Москвы», в жанре доноса: кто был, что делал. Мы себя ощутили в 20-х, комсомольских, годах, когда комсомольцы окружали храмы, били в тазы, свистели в дудки, мешали богослужению. Без всякого объявления начала, как говорит молодёжь: «как врубили».

Нас выслушали, и сделали необходимую уступку, я очень доволен, у меня нет никакой сердитости. С самого начала, конечно, немножко завелись — музыка-то заводит, но если бы это было со зла, то можно было бы сказать, что это было хулиганство, но они могли и не знать, что тут храм, а так многие из охраны верующие оказались, церковные люди. Рокер, который играл на гитаре, сказал: «Пусть вас Бог благословит всех», — очень милые слова.

Надеюсь, что теперь радиостанция «Серебряный Дождь», если что-то такое затеет, то согласует с нами, потому что проводить такое одновременно с богослужением — невозможно. Если бы наши прихожане приехали на машинах и стали гудеть, перекрыв весь концерт, то что бы это было?