Маслов Василий Николаевич (1905-1938)

[Dogel]

В подмосковном городе Королёве обнаружены долгое время считавшиеся утраченными произведения репрессированного художника Василия Маслова..

Обретение настенных росписей случилось после того, как пожарные залили горящий дом, - типичный образец русского авангарда, вошедший в историю под названием «Дом Стройбюро». В одной из квартир от влаги отслоились обои и тогда сквозь мутные слои клея проступили настенные росписи, созданные в начале 30-х годов прошлого века.

На одной стене – композиция, которой искусствоведы дали сейчас условное название «Рабочий класс». Человеческие фигуры написаны в сложном ракурсе, и это делает их динамичными. Они идут столь широким шагом, они так тесно прижимаются плечом к плечу, что становятся единым целым, под стать хорошо смазанным, отлаженным механизмам.

На другой стене - утопический город, где наслаиваются друг на друга, громоздятся символы технического прогресса. Художник играет разными масштабами и выстраивает дерзкую композицию. По диагонали, прямо на зрителя несется паровоз. По горизонтали протянулись ажурные фермы моста. Справа возвышается плотина электростанции. Яркий, разноцветный индустриальный пейзаж осеняет вытянутой вперед рукой гигантская фигура Ленина. Не один только Маслов, многие его современники вдохновлялись идеей служения умных машин человеку.

Вот что рассказывает глава Королевского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (сокращенно ВООПИиК) Мария Миронова: Итак, 2 ноября обнаруживаются эти самые росписи. Первая мысль, которая посещает нашу голову - это та, что учитывая 7 предыдущих пожаров, нет сомнений, что будет восьмой. И если мы сейчас широко оповещаем общественность о том, что эти росписи найдены, то наиболее вероятный вариант сценария - это очередное возгорание, причем, именно в той комнате, где
Дом Стройбюро горел восемь раз, и слишком многое наводит на мысль, что его поджигали намеренно
находятся росписи. Тем не менее, работу надо было проводить. Поскольку не было надежды ни на городскую администрацию, которая очевидно поддерживала застройщика ( а это фирма «Развитие- ХХI»), и не поддерживала градозащитников, нам надо было самим каким-то образом искать искусствоведа, который бы сделал экспертное заключение, подтвердив авторство - это раз, и подтвердив художественную ценность находки - это два. Потрачено было время на поиски такого специалиста, плюс нам нужны были реставраторы, которые со своей стороны сделали бы заключение. Вот, собственно, после этого 8 числа начался большой пожар.

Тут тоже очень интересное совпадение, потому что буквально за день до этого в Министерство культуры Московской области мы сообщили о том, что мы подписываем договор со специалистом об экспертизе дома. Это было 6 числа сообщено в Министерство культуры, а 8-го, я повторю, начался большой пожар. Я связываю эти вещи напрямую.

Спасением росписей Василия Маслова совершенно безвозмездно занимается (бывают же такие совпадения!) однофамилец художника зав. отделом монументальной живописи НИИ реставрации Константин Маслов.


- Когда с коллегой Филиппом Гузановым мы отправились в Королев посмотреть росписи, то почувствовали себя врачами неотложной помощи. Мы попали туда поздно вечером, там не было света, мы смотрели росписи с фонариком. И все же сразу ясно стало, что они совершенно уникальны. Все было промочено, состояние росписей тяжелое. Это масляные росписи по штукатурке, которые шелушатся, отстают от основы. Но у нас был опыт, мы знали, как будем их снимать, была технология, поэтому мы тут же приступили к работам. Но вот
Мы почувствовали себя врачами неотложной помощи
какая досада: когда приехали, мы видели росписи в двух комнатах, потом оказалось, что вторая комната засыпана. А это ведь был целый комплекс. Как я теперь понимаю, даже не на двух стенах, а на трех, по крайней мере, были росписи. Возможно, что-то мы еще найдем. Мы начали процесс укрепления росписей, изображение все более и более выявлялось. Признаюсь, мы первоначально думали, что росписи имеют только мемориальную ценность, но в конце концов поняли, что это редкий шедевр. Мало того, что это уникальное произведение, потому что вы этого нигде больше не встретите, но это выполнил и очень талантливый художник. Конечно, нужно все это спасти, мы можем это сделать, и мы это делаем. Мы предполагаем, что в дальнейшем эти росписи поступят в Строгановку, и студенты будут под наблюдением опытных реставраторов работать с ними.

А сейчас церковь нам помогает местный музей помогает, нас кормят, пригрели, мы там тоже работаем. Такая атмосфера радостная, я бы сказал. А роспись на самом деле уникальная. Цвета замечательные, яркие.

- Они изначально были яркие?

- Они и сейчас яркие – это ведь масляные краски. Просто они были под слоями обойного мучного клея, мы их проявили, пришлось использовать тяжелые растворители. Там очень свободный мазок, великолепная композиция - это на самом деле шедевр. Я считаю, что это достойно Третьяковки или других наших главных музеев, - говорит Константин Маслов.

Дочь художника Наталья Маслова, та самая щедрая дарительница, встретила известие о находке монументальной живописи отца с большим волнением. Поэтому ее рассказ – немного сбивчивый.


- То, что сейчас обнаружено, я никогда сама не видела, только на домашних фотографиях, и вдруг такое! Теперь я верю, что картины моего отца когда-то будут публично показаны, что будет выставка. C детства я ничего не знала об отце. Просто умер, исчез... Бабушка, помню, говорила всегда, что скажи, что у тебя отец на фронте погиб. В те времена у многих отцов не было, война была.
Целая история, как нашла меня искусствовед из нижегородского музея, и когда я первый раз увидела настоящие картины своего отца - это тоже такое потрясение. У меня был большой альбом, который я отдала музею, все картины там сфотографированы в черно-белом варианте. Я первый раз в музее увидела их, когда они написаны маслом. Это потрясение было для меня. Сейчас вокруг меня столько людей-искусствоведов, людей, которые понимают и начинают ценить эти вещи.
Реставраторы - это святые люди. Я когда была в нижегородском музее, то один реставратор привез одну картину, которую он возил в Москву, и ее отреставрировали. Вот она такая яркая, такой цвет, такая жизнь от нее шла! И он говорит, что все художники, которые принимали участие, смотрели и говорят: очень талантливая картина. Я хотела сказать еще, что реставрации требуют картины нижегородские, которые маслом написаны, а графика там в идеальном состоянии, потому что это листы, переложенные папиросной бумагой, в больших папках, они в прекрасном состоянии, их можно видеть и не требуют никакой реставрации. Я думала, что мне никогда в жизни не увидеть ни выставки, ни публичного показа отцовских работ. В начале Перестройки очень активно все началось, а потом быстро угасло. Это, наверное, от политических всяких событий, - предполагает Наталья Маслова.
Лиля Пальвелева svoboda.org