Безумные грани таланта Марии Башкирцевой

[SergeiSK]

Ещё немного о соседстве гениальности с психикой.

Левитановская осень
Каждая история психической болезни обычно начинается с наследственности героя, и только затем идёт описание проявлений его заболевания. Разумеется, психологический портрет гения почти всегда оказывается сложнее, чем констатирующий его диагноз, впрочем, так сплошь и рядом бывает и у простых людей. Понятия «левитановский пейзаж», «левитановская осень» давно вошли в нашу жизнь, став синонимами красоты русской природы. Но каким сложным и мучительным оказался путь живописца к постижению природы с помощью искусства, широкой публике навряд ли известно.

Гениальный художник и пейзажист детство провёл в «великой нужде». Во время учения в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, ходили слухи, что ему иногда негде было даже переночевать. После вечерних занятий юный Левитан прятался в верхних этажах опустевшего здания и оставался коротать зимнюю ночь голодный, но в тепле. Однако на развившееся в последующем психическое расстройство этот факт вряд ли повлиял: такие заболевания, как правило, провоцируется внутренними причинами.

Уже с юности у Левитана стали появляться приступы болезненной тоскливости и отвращения к жизни. Став взрослым и самостоятельным, добившись известности, живописец во время таких беспричинно возникающих приступов прекращал работу, брал ружьё, собаку и исчезал на целые дни — «охотился». Проходило несколько недель, и Левитан снова становился весёлым и жизнедеятельным. Вот как пишет в своём письме А.П. Чехов о 25-летнем художнике: «С беднягой творится что-то недоброе. Психоз какой-то начинается... В конце апреля вернулся откуда-то... хотел вешаться... Взял я его с собой на дачу и теперь прогуливаю... Словно бы легче стало».

Что в это время испытывал Левитан, он сам подробно написал в письме к «доктору Чехову»: «Меня не ждите — я не приеду. Не приеду потому, что нахожусь в состоянии, в котором не могу видеть людей. Не приеду потому, что я один. Мне никого и ничего не надо. Рад едва выносимой душевной тяжести, потому что чем хуже, тем лучше и тем скорее приду к одному знаменателю».

Современники нередко называли Левитана «удачливым неудачником». В этом парадоксальном определении выразились и творческие победы художника, и горечь его несчастливой судьбы.

Стреляться?... Извольте!
Со времен учебы прошло десять лет, росла слава живописца, но психическое заболевание продолжало протекать по своим законам. Приведём строчки из другого письма Левитана (1895 г.): «Меланхолия дошла у меня до того, что я стрелялся. Остался жив, но вот уже месяц, как доктор ездит ко мне промывать рану и ставить тампоны». Не возникает сомнений, что речь шла не о простых депрессиях, свойственных большинству художественных натур, а о серьёзнейшем психическом расстройстве.

Временами Левитан становился весёлым, темпераментным и необыкновенно влюбчивым. Биографы пишут о его увлечении художницей СП. Кувшинниковой: их отношения А.П. Чехов положил в основу рассказа «Попрыгунья», что надолго рассорило художника с писателем. Долгое время Левитан был влюблён в Лику Мизинову, делал предложение и Марии Павловне Чеховой. Сестра Чехова вспоминала: «Его увлечения протекали бурно, у всех на виду, с разными глупостями, до выстрелов включительно». А история с выстрелом, о котором вспоминает Мария Павловна, была описана А.П. Чеховым в пьесе «Чайка».

Хотелось бы отметить, что именно в те годы, когда приступы тоски и меланхолии у Левитана были особенно сильными, он создал такие замечательные и полные светлой радости полотна, как «Март», «Весна. Последний снег», «Золотая осень» и «Свежий ветер. Волга». В последние два-три года, когда Левитан работал под явной угрозой смерти (доктора обнаружили помимо прочего тяжёлое сердечное заболевание), у него начался небывалый подъём творческих сил.

Что объединяет пациентов "Палаты №6"?
Можно предположить, нестандартные черты личности гения — всего лишь «побочный продукт» его мощной духовной деятельности. Но, согласитесь, странная получается картина: чтобы раскрыть духовную мощь гения в полную силу, часто необходима немощность, причём, как это не парадоксально, психическая! Недаром говорят, что дары богов имеют две стороны — светлую и тёмную.

Чем своеобразнее творчество, тем неповторимее должна быть психологическая структура личности творца. Для того чтобы установить взаимосвязь между психическим здоровьем и гениальными достижениями, современный американский психолог Д. Саймонтон (Калифорнийский университет) провести глобальное исследование. Надо взять любую национальную энциклопедию и посмотреть — кого в ней больше: здоровых или больных? Так мы и сделали. И выяснили, что в третьем издании Большой Советской Энциклопедии среди гениев 86% страдали теми или иными психическими расстройствами! Эта цифра многократно превышает реальное распространение психических нарушений среди нас с вами — обычных людей.

Александр Шувалов