Арт-калейдоскопИнтересные и актуальные материалы об искусстве. Обсуждение общих вопросов искусства и любых тем, не попадающих в другие тематические разделы. Здесь только искусство! Любовь, политика, спорт, другие увлечения — в «Беседке».
В истории остаются музы, жены, роковые женщины. Но не модели.Если только последние не сподобятся таковыми стать:
И даже если они совсем не модели
Цитата:
Обнаженный фрейдизм
Журнал «Власть» № 20 (774) от 26.05.2008
На минувшей неделе неизвестный (специалисты уверены, что этим неизвестным был Роман Абрамович) приобрел за $33,6 млн работу британского художника Люсьена Фрейда "Спящая социальный инспектор". Тем самым был установлен новый рекорд стоимости картины живущего художника, а сама соцработница, Сью Тилли, подтвердила свою репутацию единственной женщины в мире, умеющей зарабатывать миллионы собственными килограммами.
Несколько лет назад в муниципальную квартиру на севере Лондона постучались судебные приставы, чтобы описать для последующей продажи на аукционе имущество проживающей в квартире злостной неплательщицы подушного налога. Женщина, сотрудница службы занятости, попыталась откупиться от приставов, предлагая им забрать свой портрет с дарственной надписью "Сью Т. от Л. Ф.". "Я вам должна £700, так вот — эта картина стоит несколько тысяч!" — уверяла она приставов. Те только посмеялись ей в лицо. В итоге они покинули квартиру, изъяв электрический чайник и радиоприемник, за которые выручили полторы сотни фунтов. Остальные деньги женщина внесла самостоятельно. А через пару лет она продала тот самый портрет на аукционе, получив за него £16 тыс. Это едва ли не самая любимая история из тех, что рассказывает про себя Сью Тилли, знаменитая модель еще более знаменитого художника Люсьена Фрейда.
Читать дальше...
Представить 120-килограммовую Сью Тилли (Большую Сью, как ее называют друзья) музой кого бы то ни было практически невозможно. Тем не менее именно так ее называет художник Люсьен Фрейд, и именно ее портреты регулярно бьют рекорды на аукционах. Всемирная слава пришла к ней в середине 90-х годов прошлого века, когда Фрейд написал несколько ее портретов, в том числе и тот, что поставил новый рекорд на прошлой неделе. По ее собственным словам, к славе она была готова, но никак не могла предположить, что эта слава к ней придет. "У меня были мечты, но их нельзя назвать какими-то грандиозными. Больше всего на свете мне всегда хотелось попасть в "Рай" (самый популярный лондонский гей-клуб, расположенный под вокзалом Чаринг-Кросс.— "Власть") в субботу, когда туда не пускают женщин",— говорит она. Поначалу эта мечта была неосуществимой, потому что Сью была никем, а когда к ней наконец пришла слава, способная открыть двери в "Рай" даже в субботу, выяснилось, что она совершенно бесполезна: под давлением борцов за равенство полов клуб был вынужден отменить мероприятия только для мужчин.
Интерес Сью Тилли к таким злачным местам, как "Рай", несомненно, объясняется тем, что ее детство было удручающе респектабельным. Она родилась в очень респектабельной, хотя и относительно небогатой семье. И, что важно, в очень респектабельном месте. Ее отец работал управляющим в банке в Виндзоре, градообразующим предприятием которого является Виндзорский замок — одна из резиденций королевы Елизаветы II. Родители, люди набожные, каждое воскресенье посещали церковь, а молитвы были неотъемлемой составляющей их жизни. Некоторое время семья жила в районе вокзала Паддингтон в Лондоне. Из своего окна Сью любила наблюдать за пьяницами и проститутками. "Я, конечно, еще не представляла, кто они такие, но уже тогда знала, что в них есть что-то захватывающее",— вспоминала она позднее.
При первой же возможности Сью покинула отчий дом. Она устроилась на работу в бюро занятости (в те неполиткорректные годы оно называлось просто биржей труда), что дало ей возможность получить муниципальное жилье. Из всех предложенных ей отделений службы занятости она выбрала то, что было расположено в Сохо, центральном районе британской столицы, название которого давно стало символом если уж не разврата, то самых свободных нравов. Жить она предпочла на севере Лондона, в Кэмдене, самом космополитичном районе города.
Работа на бирже труда ей подходила на все сто процентов: непыльная, неплохо оплачиваемая, спокойная и, главное, предоставляющая массу свободного времени. "В четыре я уже освобождаюсь и могу делать все, что захочу",— рассказывала она в одном из интервью. Представления Сью о том, что такое "делать все, что захочу", заключались в возможности проводить вечера и ночи в клубах, которыми так знаменит район Сохо. Ее крупную фигуру начали замечать, у нее появилось много друзей. Один из таких друзей и познакомил ее с тогдашней звездой клубной жизни Лондона, художником-перформансистом и дизайнером Ли Баури, который стал ее лучшим другом. "Он буквально влюбился в Сью,— рассказывал позже один их общий знакомый,— во всяком случае, влюбился настолько, насколько художник-гей может влюбиться в огромную госслужащую". Когда Баури открыл свой собственный ночной клуб "Табу", немедленно ставший самым скандальным конкурентом все того же "Рая", он пригласил Сью на должность кассирши. Поскольку это не мешало ее карьере в бюро занятости, она согласилась. Была, разумеется, и еще одна причина, по которой Сью с удовольствием продавала входные билеты в "Табу",— деньги. "Ли был очень щедрым человеком. Когда он был при деньгах, он буквально расплачивался пачками купюр. Дурак, правда?" — вспоминала позже Сью. Кроме того, ей нравилась и сама атмосфера в клубе. Туда приходили правильные, по ее понятиям, люди. И правильно себя вели: "Однажды наш диджей так напился, что работал, забыв поставить пластинку на проигрыватель. Так и водил иглой по пустому проигрывателю. И ничего, все танцевали!"
Именно Ли Баури познакомил Сью с художником Люсьеном Фрейдом, буквально уговорив его присмотреться к ней как к модели. Первая встреча оказалась не слишком удачной: Фрейду не понравился макияж Тилли. Следующая встреча прошла гораздо лучше, и Фрейд через Баури предложил ей побыть его натурщицей (ставка — £30 в день). Но и тут слава едва не ускользнула от Тилли: у нее как раз начинался отпуск, и она попросила Фрейда немного подождать с работой. "Когда я вернулась из Индии, его чуть не стошнило от моего загара",— вспоминает Тилли. Художник настоял на том, что начнет писать ее портрет только после того, как загар сойдет. Все ее немногочисленные татуировки он перед началом работы тщательно замазывал кремом, считая их отвратительными. В остальном же работать с Фрейдом Сью нравилось.
Работа над первым ее портретом — "Спящая социальный инспектор" — продолжалась девять месяцев, по три сессии в неделю. Художник остался доволен картиной, а Сью — оплатой. К тому же за время работы художник и натурщица подружились. Она до сих пор наотрез отказывается комментировать свои отношения с Фрейдом: "Я вам не дива какая-нибудь, оставьте меня в покое". Сам художник туманно описывал их взаимоотношения, заметив однажды в интервью, что "прекрасно знает все те восхитительные штуки, которые можно вытворять с ее размером, ее потрясающими кратерами и другими изгибами, которые он до этого ни разу не видел". Как бы то ни было, Сью Тилли стала настоящей музой позднего Фрейда, и он еще не раз рисовал ее портреты. Их часто встречали вместе, а в небольшой квартирке Сью подарков Фрейда — его собственных картин — столько, что на них можно купить несколько роскошных лондонских особняков.
Работа с Люсьеном Фрейдом сделала Сью мировой знаменитостью. Иначе и быть не могло: ее портрет, несколько раз переходивший из рук в руки, всякий раз бил рекорд по цене, уплаченной за работу живущего художника. "Она живет одновременно в двух измерениях,— говорит о ней один из знакомых.— Она и скромная госслужащая, и одновременно с этим звезда, вращающаяся если не в самых изысканных, то уж точно в самых творческих кругах". Она написала биографию своего покойного друга Ли Баури, которую тут же купила для экранизации одна из кинокомпаний Голливуда (Сью заявлена в производстве фильма как исполнительный продюсер). Дополнительную славу ей принес поставленный на Бродвее мюзикл "Табу", посвященный знаменитому клубу. Многие исполнители приглашают ее для съемок в музыкальных клипах. Наконец, по ее собственным словам, она стала первой "красоткой с обложки" лондонской Financial Times, когда газета опубликовала на первой полосе фотографию картины "Спящая социальный инспектор". При этом она не бросила свою работу в бюро занятости в Сохо, где за 30 лет доросла до должности заведующей. Она готова работать еще лет восемь (сейчас ей 52 года), а после ухода на пенсию собирается пожить в свое удовольствие в Индии — единственной стране в мире (кроме Англии, разумеется), которая ей безумно нравится.
Впрочем, пока это все в будущем. А в настоящем ей приходится отбиваться от назойливых предложений еще раз раздеться за деньги, теперь уже перед фотографом. "То, что я сняла одежду по просьбе Люсьена Фрейда, не значит, что я нудистка, или шлюшка, или кто-то там,— возмущается Сью.— До Люсьена я ни перед кем не раздевалась. И не намерена делать это после него, ну, разумеется, если это не будет какой-нибудь сногсшибательный художник. Но я даже не могу вот так с ходу кого-нибудь назвать. Одно дело позировать обнаженной художнику, и совсем другое — сниматься голышом на фото. Но мало кто чувствует разницу".
Эти 4 пользователя(ей) сказали Спасибо fross за это полезное сообщение:
Но картины классные, думаю до миллиона цены дойдут.
Миллион, не миллион, но Вейсберг действительно очень хороший художник и стоимость его работ высока. Я, всё это прочитав, тоже задумался - на кой продал свою "Обнажённую" Вейсберга? Сейчас искренне душит жаба...
Этот пользователь сказал Спасибо SergeiSK за это полезное сообщение:
Я все же думаю, что во всей этой душещипательной истории нет и быть не может никакой морали. Лично у меня это не вызывает никакого сочуствия. Скорее легкое недоумение. Жалеть о сделанных ошибках - это делать еще одну. Да и странные какие-то сожаления - о том, что не смогла оказаться рядом с будущей знаменитостью. Это что - такая цель в жизни?
Эти 2 пользователя(ей) сказали Спасибо fabosch за это полезное сообщение:
Вот-вот. Честно говоря, странно, что все сожаления нахлынули на героиню после визита пасынка. Тот, конечно, подлил масла в огонь - округлил до миллиончика. Но сама-то героиня, если так нежно относилась к Вейсбергу и ценила его как художника, неужели ни разу за 35 лет не заинтересовалась судьбой его картин, самим творчеством в конце концов? Почему все вздохи и охи только теперь, после случайного разговора? Пасынок, получается, "открыл глаза"? Или скорее шестизначная цифра? 1 000 000$ !!! Так что нечего, на мой взгляд, прятаться за общими фразами. Жаба она жаба и есть. Честнее будет.
Эти 2 пользователя(ей) сказали Спасибо I-V за это полезное сообщение:
22.10.2010, 19:10
Комбинированный вид
Похожие темы