Жанровая живопись, куда она исчезла?

[mikhael]

Сообщение от I-V

mikhael, Вы уж простите, но мне, например, показанные Вами работы, как-то не показались. Подобными вещами набиты все лавочки вдоль протоптанных туристических троп Евросоюза.

С трудом в это верю, но если так, значит с Евросоюзом не все потеряно А если серьезно, ну да, эти картины возможно действительно не относятся к рангу шедевров. Но это нормальная живопись. Это не попсово. Не претенциозно. Это честная живая живопись. Причем неплохо, вроде бы, продается по ценам, полагаю, несколько выше «уличных». (Вот например).

За статью большое спасибо. Очень интересная статья. Интересная в том числе тем, что в ней четко и ясно сформулированы определенные «догмы», оспаривать которые сейчас в «приличном обществе» считается чуть ли не моветоном. Но прежде всего должен сказать, что во многом я с этой статьей согласен. Действительно сюжет картины ни в коем случае не должен «возвышаться» над самой живописью. Любая картина с любым сюжетом, даже самым «мощным», превратится в ничто, если живопись в картине посредственна. Примеров тому множество.

Теперь с чем не согласен, не буду «разбирать» все, никому это не нужно, остановлюсь лишь на главных тезисах...

Читать дальше... 

«Самому художнику важен только сюжет живописи: им он выражает свою творческую волю». Полагаю, было немало художников, главным образом, старых мастеров, для которых «сюжет картины» был не менее важен, чем «живописный сюжет» (отчего их живопись не становилась менее сильной!). Например (первое, что пришло на ум), странно было бы думать, что сюжеты офортов в серии «Капричос» не имели для Гойи особого значения...

«Сюжет картины воздействует только на тех, кто не способен эмоционально воспринимать живопись». Это неправда. Вполне можно понимать живопись и при этом находиться под впечатлением от самого сюжета картины. Одно другому, как минимум, не мешает. «Полдень» Петрова-Водкина как раз такой случай: картина потрясает нас своей живописью, т.е. «живописным сюжетом», но мне лично невозможно отделить от него «сюжет картины» - изображенную на ней жизнь (и смерть), это просто одно органичное целое. Я совершенно не представляю, как «сюжет картины» может быть в данном случае, по мысли Синьяка, «подменен» без того, чтобы картина утратила свою силу. Это же относится к большинству великих «сюжетных» картин – сюжет и живопись на них неразделимы как инь и ян.

«Художник должен трогать зрителя не сюжетом, а гармонией линий и красок, которые он располагает в нужном ему порядке». Это опять-таки очень однобокое суждение. Разве, например, «Отказ от исповеди» Репина трогает нас особенно гармонией линий и красок? Мы восхищаемся колоритом, изяществом композиции?.. Вряд ли, картина почти монохромна, композиция хороша тем, что позволяет лучше передать действие. На нас воздействует сама «сцена»: поворот головы, взгляд, лицо осужденного, то, как он отстранился от мешковатой фигуры попа. Мы видим отказ от исповеди, видим драму, напряжение этого момента, и именно это на нас и воздействует.

Конечно в сюжетной живописи создано огромное количество откровенно слабых и посредственных картин. Их всегда можно привести в пример – дескать, любуйтесь, вот он ваш «жанр»... Но судить надо по лучшим образцам. Глупо было бы ставить на один уровень уютно-открыточные сценки в духе Чарльза Барбера и живопись Терборха, официозные «полотнища» соц. реалистов и произведения Сурикова. Тем и хороша сюжетная и вообще реалистическая живопись, что в ней посредственность и талант различимы сразу. А вот в бессюжетной (беспредметной) живописи с этим обстоит все как-то, мягко говоря, странно... Дошло до того, что в картинах Пьера Брассо в 1964 году критики узрели чуть ли не шедевры, хотя на самом деле то было творчество шимпанзе по имени Питер. (Справедливости ради надо сказать, что один критик таки догадался что «только обезьяна могла такое сделать», интересно кто это был.) В 2005 году история практически повторилась: директор Государственного музея искусств (!) в Моритцбурге Катя Шнайдер приняла творчество шимпанзе по имени Банги за картину Эрнста Вильгельма Нэя. Полагаю, Синьяк был бы доволен. «Интерес к сюжету иссяк», и сегодня не только рабочие способны «испытать волнение и радость от Живописи как таковой», но даже человекообразные обезьяны. Ура, товарищи!.. (Правда, в отношении рабочих по-прежнему есть сомнения; это обезьянам в зоопарке нечего делать и ученые с ними возятся, а у рабочих «тяжелый труд» и «недостаток образования» заставляют их по-прежнему «предпочитать сюжетность».)

Последнее… Можно долго спорить, что там главное у Джоконды (на «Джоконде») – улыбка, нос или «гармонии линий и цветов» и как именно нам должно «правильно бутерброд есть». Бесспорно однако то, что женщину мы там видим и она таки улыбается. Главное ли «сюжет» или «гармонии» на картинах Веласкеса, Рубенса, Рембрандта, Вермера или Мане – можно сколько угодно спорить (на мой взгляд, повторюсь, это «инь и ян»). Бесспорно однако то, что сюжеты у них есть. При этом мало кто сомневается, что в бессюжетной живописи ничего равновеликого создано пока не было. (Даже в гениальных «Красных рыбах» Анри Матисса мы без труда узнаем именно рыб, несколько утрированных, но вопреки Синьяку, очень «похожих на то, что ему предлагала природа». (А в других «красных рыбках» еще и голую тетеньку видим, похожую на голую тетеньку)). Возможно, со времени «освобождения» прошло еще слишком мало времени, и лет через 300 миру будет явлено наконец бессюжетное полотно, наполненное невиданной прежде «гармонией форм и красок», о котором наши счастливые потомки смогут с полным основанием сказать: о да, эта вещь посильнее чем «Ночной дозор» Рембрандта!.. Возможно, этот светлый день когда-нибудь наступит. «Только жить в эту пору прекрасную…» В общем, пока мы имеем то, что живопись обезьян с трудом отличают от живописи людей.