Рерих Николай Константинович (1874 - 1947)

[Santa]

Значение Извары в жизни и творчестве Н.К. Рериха

В начале XXI века, когда неизбежно подводятся итоги исторического пути, пройденного русской и мировой культурой – личность, творчество и многогранная культурная и общественная деятельность, размах художественного, литературного и научного творчества Н.К. Рериха – представляют собой поистине уникальное явление.

При этом совершенно неизвестным остается для почитателей Н.К. Рериха, как и для любителей культуры вообще значение в жизни и творчестве художника Извары – имения родителей Николая Константиновича, с которым было связано 26 лет его жизни, все самые яркие впечатления детства и юности, заложившие основы мировоззрения и творчества. Внутренняя связь Николая Константиновича с Изварой не прерывалась до конца его жизни. Об этом свидетельствуют листы дневника художника, статьи, письма.

«Все особенное, все милое и памятное связано с летними месяцами в Изваре» – писал Н.К. Рерих.

Извара для Николая Константиновича – это «родное гнездо», родительский дом, счастливый мир детства и юности. Его любовь к ней, тысячи воспоминаний и ассоциаций, которыми пронизаны «листы дневника» художника делают Извару бесценным памятником русской культуры.

«Двух лет не было, а памятки связались с Изварою, с лесистым поместьем … в сорока верстах от Гатчины…» - писал Николай Константинович в листе дневника «Самое первое». Существует несколько версий происхождения названия усадьбы – Извара. Название переводят как "iso" – "большой", "vaara" – "гора", т.е. большая гора, или "iso ( n ) vaara" – "отец-гора" или "гора отца" (фин.) Связывают его с множеством курганов в окрестностях усадьбы.

Сам Н.К. Рерих считал, что название усадьбы имеет индийские корни: “…от индусского слова Исвара”, – писал он. (Ishvara – господь, всевышний (санскр.))

Читать дальше... 

Природа и старина окружали Рериха в Изваре в течение детства и юности, именно здесь создавался «особый склад жизни», как определял этот процесс сам Н.К. Рерих, об этом свидетельствует прекрасная статья «К природе», написанная Н. Рерихом в 1901 г., вскоре после продажи имения. В ней он впервые анализирует врожденное стремление человека к природе как «единственной дороге его жизни»:

«Все нас гонит в природу: и духовное сознание, и эстетические требования, и тело наше…».

Законы мироздания открывались для юного Н. Рериха в Изваре: «Жизнь в своей спирали культуры неукоснительно сближает нас с первоисточником всего».

Не только любовью к природе, но и стремлением изучить окружающий мир обязан Рерих Изваре. Он собирает гербарии, коллекции минералов, в 13 лет получает от местной администрации свидетельство на право собирания яиц в течение всего года в казенных лесных дачах губернии с научной целью, в результате появляется работа: «Разделение птиц Санкт-Петербургской губернии на подклассы, разряды, отряды, семьи», пишет рассказы для журнала «Русский охотник», очерк «Охота в Царскосельском уезде», в котором подробно описаны природа и мир «Изварской лесной дачи». Немаловажным результатом увлечения охотой стало то, что Николай Константинович закалился, сделался выносливым. Это во многом определило успех экспедиций, которые совершил он позднее в Азии.
Именно здесь, в Изваре, начиналось знакомство Рериха с родной историей.

«В нашей изварской библиотеке была серия стареньких книжечек о том, как стала быть Земля Русская. От самых ранних лет, от начала грамоты полюбились эти рассказы», - писал Рерих. «Было и про Ледовое побоище, и про Ольгу с древлянами, и про Ярослава, и про Бориса и Глеба… Конечно, была и битва при Калке, и пересказ «Слова о Полку Игореве», была и Куликовская битва, и Напутствие Сергия – Пересвет и Ослябя. Были и Минин с Пожарским, был и Петр, и Суворов, и Кутузов… На обложке был русский богатырь, топором отбивающийся от целого кольца врагов. Все это запомнилось, и хотелось сказать, смотря на эту картину: «Не замай!»

Так в Изваре рождалось осознание величия Родины, желание защитить ее, чувство любви и сострадания: «сколько новых незаслуженных оскорблений вынес народ русский…» И непобедимый оптимизм рождался тогда же: «…не помогло обидчикам русского народа все это кусательство… Отскакивали разные вредители и поработители, а народ русский в своей целине необозримой выоривал новые сокровища. Так положено...

Знакомство с историей, многочисленные легенды и предания, которые хранили люди, населявшие изварскую землю, насыщенную древними памятниками, естественно пробудило у пытливого мальчика интерес к археологии.

«Около Извары почти при каждом селении были обширные курганные поля от X века до XIV. От малых лет потянуло к этим необычным странным буграм, в которых постоянно находились занятные металлические древние вещи».

Казалось, что сама судьба помогает ему. Известный археолог Ивановский в это время производил раскопки местных курганов: «… это тем более подкрепило желание узнать эти старые места поближе». Так, еще в детстве, Николай Рерих начинает участвовать в археологических раскопках под руководством опытного археолога. Первые находки юный Рерих отдает в гимназию, «в течение всей второй половины гимназии каждое лето открывалось нечто весьма увлекательное».

Древняя история изварской земли будила воображение:

«Около курганов сплетались старинные легенды. Ночью там проходить страшились. Увлекательно молчали курганные поля, обугрившиеся сотнями насыпей».

Так, сама земля Извары помогала ему в познании истоков великой русской культуры.

Археология – становится одним из любимых занятий Рериха, с 1896 г. он начинает сотрудничать с Императорским русским археологическим обществом, в 1897 г. становится его членом-сотрудником, читает лекции, проводит со слушателями выездные экскурсии, занимается археологическими раскопками уже профессионально, делает открытия. До конца жизни он считал археологию очень важной наукой в процессе постижения истории культуры человечества. В этапной для него статье «Полвека» Н. Рерих напишет знаменательные слова:

«Также спасибо вам, изварские курганы… Ничто и никаким способом не приблизит так к ощущению древнего мира, как собственноручная раскопка и прикасание, именно первое непосредственное касание к предмету большой древности... Когда же предметы эти особенно близки с теми историческими обликами, которые как-то самосильно вошли и поселились в сознании, тогда все становится еще ближе и неотрывно убедительнее».