Образы алфавита

[Хранитель укропа]

Сообщение от Магнолия

Страх или Шок при первом столкновении с новизной - это ответная реакция на завоевание. Завоевывается внимание и информационное пространство в мозге человека.

Страх - это нечто иное, это психическое состояние человека, связанное с мучительными переживаниями и вызывающее действия, направленные на самосохранение.
А внимание и подгрузка информационного пространства мозга происходят ежесекундно, как явление физиологической нормы.

Сообщение от Магнолия

Новизну нужно воспринимать с осторожностью, а не страхом.

Нужно-то оно нужно, но по факту всё упирается в симпатическую реакцию ЦНС.. той или иной степени выраженности. Управлять эмоциональной сферой крайне сложно, пока человек с годами и опытом не перерастёт некий возрастной порог.

[Магнолия]

Хранитель укропа, сейчас речь ведется не о придании строго фиксированного смысла термину СТРАХ. Обсуждается незаурядная причина возникновения страха - необычный результат обычного мышления.

[Магнолия]

Одни сокрушаются, что славянам насильственно навязали исчисляемое мышление вместо обзорного с его 49-ю буквами. Другие одобрили прогрессивный шаг перехода на системный алфавит, способствующий творчеству. Третьи возмущаются по поводу искажения изначальной кириллицы, которое порождает недомыслие из-за уменьшающегося количества эонов с их буквенными кодами. Философы пророчат эпоху сверх­христианства, которая с переходом на вычислительные языки раздует гаснущий огонь стремления к истине
А я - та самая кроха из стихотворения Маяковского, которая не понимает: "что такое ХОРОШО? И что такое ПЛОХО?" Так нам нужно или не нужно латать дыры в кирилловской азбуке? И ради чего тратить силы на распознавание старославянского алфавита?


44 буквы изначальной кириллицы

Таблица заимствована с сайта http://www.trinitas.ru/rus/doc/0211/005a/02110024.htm

[Магнолия]

Сообщение от Магнолия

Так нам нужно или не нужно латать дыры в кирилловской азбуке? И ради чего тратить силы на распознавание старославянского алфавита?

Я ратую за единение сКАЗа и поКАЗа.
СКАЗ блестит, а ПОКАЗ дорого ценится.

О блеске СКАЗА А.С. Шишков. Речь, произнесенная Президентом Академии Российской в торжественном годичном собрании

Наш язык – древо, породившее отрасли наречий иных
Да умножится, да возрастет усердие к русскому слову и в делателях, и в слушателях!
Я почитаю язык наш столь древним, что источники его теряются во мраке времен; столь в звуках своих верным подражателем природы, что, кажется, она сама его составляла; столь изобильным в раздроблении мыслей на множество самых тонких отличий, и вместе столь важным и простым, что каждое говорящее им лицо может особыми, приличными званию своему словами объясняться; столь вместе громким и нежным, что каждая труба и свирель, одна для возбуждения, другая для умиления сердец, могут находить в нем пристойные для себя звуки.
И наконец, столь правильным, что наблюдательный ум часто видит в нем непрерывную цепь понятий, одно от другого рожденных, так что по сей цепи может восходить от последнего до первоначального ее, весьма отдаленного звена.
Преимущество этой правильности, непрерывного течения мыслей, видимого в словах, так велико, что ежели бы внимательные и трудолюбивые умы открыли, объяснили первые источники столь широко разлившегося моря, то знание всех вообще языков озарилось бы светом доселе непроницаемым. Светом, освещающим в каждом слове первообразную, произведшую его мысль; светом, разгоняющим мрак ложного заключения, будто бы слова, сии выражения наших мыслей, получили значение свое от произвольного к пустым звукам их прицепления понятий.
Кто даст себе труд войти в неизмеримую глубину языка нашего, и каждое его слово отнесет к началу, от которого оно проистекает, тот, чем далее пойдет, тем больше находить будет ясных и несомнительных тому доказательств. Ни один язык, особливо из новейших и европейских, не может в сем преимуществе равняться с нашим. Иностранным словотолкователям, для отыскания первоначальной мысли в употребляемых ими словах, следует прибегать к нашему языку: в нем ключ к объяснению и разрешению многих сомнений, который тщетно в языках своих искать будут. Мы сами, во многих употребляемых нами словах, почитаемых за иностранные, увидели бы, что они только по окончанию чужеязычные, а по корню наши собственные.
Глубокое, хотя и весьма трудное исследование языка нашего во всем его пространстве принесло бы великую пользу не только нам, но и всем чужестранцам, пекущимся достигнуть ясности в наречиях своих, часто покрытых непроницаемым для них мраком. При отыскании в нашем языке первоначальных понятий этот мрак и у них бы исчез и рассеялся. Ибо не надлежит слово человеческое почитать произвольным каждого народа изобретением, но общим от начала рода текущим источником, достигшим чрез слух и память от первейших предков до последнейших потомков.
Как род человеческий от начала своего течет подобно реке, так и язык с ним вместе. Народы размножились, рассеялись, и во многом лицами, одеждою, нравами, обычаями изменились; и языки тоже. Но люди не престали быть одним и тем же родом человеческим, равно как и язык, не престававший течь с людьми, не престал, при всех своих изменениях, быть образом одного и того же языка.
Возьмем одно только слово отец на всех по земному шару рассеянных наречиях. Мы увидим, что оно при всей своей разности, не есть особое, каждым народом изобретенное, но одно и то же всеми повторяемое.
Вывод сей требует великих и долговременных упражнений, разыскания множества слов, но устрашаться трудов, ведущих к открытию света в знаках, выражающих наши мысли, есть неосновательная боязнь, любящая больше мрак, нежели просвещение.
Наука языка, или лучше сказать, наука слов, составляющих язык, заключает все отрасли мыслей человеческих, от начала их порождения до безконечного, всегда, однако ж, умом предводимого распространения. Такая наука должна быть первейшею, достойной человека; ибо без нее не может он знать причин, по которым восходил от понятия к понятию, не может знать источника, из которого текут его мысли.
Ежели при воспитании юноши требуется, чтобы он знал, из чего сделано платье, которое он носит; шляпа, которую надевает на голову; сыр, который употребляет в пищу; то как же не должно знать, откуда происходит слово, которое он говорит?
Нельзя не удивляться, что наука красноречия, изящная ума человеческого забава и увеселение, во все времена приводилась в правила и процветала. Между тем как основание ее, наука языка, оставалась всегда в темноте и безвестности. Никто, или весьма немногие дерзали входить в ее таинственные вертепы, и то, можно сказать, не проницали далее первых при вратах ее пределов.
Причины сему очевидны и преодолеть их нелегко.
• Новейшие языки, заступившие место древних, потеряв первобытные слова и употребляя только их отрасли, не могут более быть верными путеводителями к своим началам.
• Все древние языки, кроме славенского, сделались мертвыми, или мало известными, и хотя новейшие ученые мужи и стараются приобретать в них познания, но число их мало, и сведения в чуждом языке не могут быть столь обширны.
• Из глубины древности струящиеся протоки часто, прерываясь, теряют след свой, и для его отыскания требуют великих усилий ума и соображения.
• Надежда к совершению сего труда с должным рачением не может льстить человеку потому, что век его краток и ожидаемые плоды не иначе могут созреть, как долговременным упражнением многих ученых людей.
• Наука языка, хотя и тесно сопряжена с наукою красноречия или вообще словесностью, однако весьма с ней различна. Первая вникает в происхождение слов, ищет соединения одного понятия с другим, дабы на точных и ясных началах основать грамматические правила и составить словопроизводный словарь, единственный, показующий язык во всем его порядке и устройстве. Вторая довольствуется только утвержденными навыком словами, стараясь сочинять их приятным для ума и слуха образом, без всякой заботы о первоначальном их смысле и происхождении.
Первая ищет себе света в наречиях всех веков и народов; вторая не простирает изысканий своих далее настоящего времени.
Стихотворство приучает разум блистать, греметь, искать вымыслов, украшений. Напротив, ум, упражняющийся в исследовании языка, ищет в нем ясности, верных признаков, доказательств к открытию сокровенных его начал, всегда теряющихся во мраке изменений, но без отыскания которых перестает он быть плодом одаренных разумом существ, текущей издревле мыслей их рекою.
Язык при чистоте и правильности своей получит силу и нежность. Суд о достоинстве сочинений будет суд ума и знаний, а не толк невежества или яд злословия. Язык наш превосходен, богат, громок, силен, глубокомыслен. Надлежит только познать цену ему, вникнуть в состав и силу слов, и тогда удостоверимся, что не его другие языки, но он их просвещать может. Сей древний, первородный язык остается всегда воспитателем, наставником того скудного, которому сообщил он корни свои для разведения из них нового сада.
С нашим языком, вникая в него глубже, можем мы, без заимствования корней у других, насаждать и разводить великолепнейшие вертограды.
Излиянные на Российскую академию монаршие щедроты подают надежду, что со временем успехи трудолюбивых умов, руководимых светлостию рассудка, откроют богатые языка нашего источники, снимут с алмаза сего еще во многих местах покрывающую его кору, и покажут в полном блистании свету.
Изд-во «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.16716, 02.08.2011

[Магнолия]

Сообщение от Магнолия

А.С. Шишков.

Я была приятно удивлена, узнав, что и "государственный секретарь, министр народного просвещения. ... Президент Российской академии с 1813 г., филолог и литературовед ..." почувствовал существование фонологии. Правда, очень поверхностно. Однако смысл некоторых двубуквенных фонем приметил.

Шишков Александр Семенович (9(20) марта 1754, Москва - 9(21) апреля 1841, Санкт-Петербург) - русский писатель, военный и государственный деятель. Государственный секретарь и министр народного просвещения. Один из ведущих российских идеологов времён Отечественной войны 1812 года, известный консерватор, инициатор издания охранительного цензурного устава 1826 года. Президент Российской академии с 1813 г., филолог и литературовед. Адмирал.
Наиболее известным лингвистическим произведением Шишкова можно назвать "Славянорусский корнеслов", носящий недвусмысленный авторский подзаголовок "Язык наш - древо жизни на земле и отец наречий иных". Как явствует из подзаголовка, книга посвящена обоснованию роли русского языка в качестве мирового праязыка. А. С. Шишков считал, что все слова произошли от основных первоначальных корней, поэтому главы книги часто носят такие названия: "Дерево слов, стоящее на корне КР, ГР, ХР: крест, корень, скорбь, гордость, грех" или "Дерево слов, стоящее на корне ТР: страсть, труд, страна, прост". Все слова, происходящие из одного корня, объединены близким лексическим значением.
Впоследствии сходные идеи развивали П. А. Лукашевич и А. Н. Драгункин

[Магнолия]

Сообщение от Магнолия

"Дерево слов, стоящее на корне .... Все слова, происходящие из одного корня, объединены близким лексическим значением.

Я заменила бы выражение "корень слова" на понятие "корневая фонема".
Знак, значение, обозначать, знамя, знамение, ознакомление, незнакомец, узнать, познание, .... знание.
Наиболее важным понятиям, обозначенным двух- и трехбуквенными фонемами, праславяне присваивали собственную букву.

Приведу небольшой пассаж из эссе "Секреты исчисления", касающийся потерь при переходе от Круга Сварога к кириллице.
Потом вы и сами навостритесь различать одно-, двух- и трехбук­венные фонемы, а сейчас просто поверьте - слово "знак" состоит из фонем "зна" и "к". Фонема "зна" привносит оттенок знамения, ознакомления, познания, наконец, знания. Фонема "к" — это код эона "Метод", то есть природного принципа, в соответствии с которым все происходит каким-либо способом. Так как точка схода всех 16-ти перио­дов Круга Сварога, обозначенная буквой "Оук", принадлежит всем домам-чертогам, то и смысл ее присутствует во всем. Уже догадались? У всего сущего есть "знак сути", и люди стремятся к знанию сути существующего. Буква "Оук" - код центрального эона по имени ЗНАК. Произносится буква "Оук" посредством фонемы "зна".

[Магнолия]

Старательно обсуждаем, привносится ли новизна в искусствоведение, если при рассмотрении картин на мифологические сюжеты старых и некоторых современных художников дается принципиально новая трактовка метафор, наполняющих мифологию.
Можно ли говорить о новом направлении в искусстве?
Мастера живописи и ваяния образами выражали суть явления/события или иллюстрировали метафоры мифов и легенд?

[K-Maler]

Сообщение от Магнолия

выражали суть явления/события или иллюстрировали

Их вопросы о сути всего сущего неявно разлиты в тех произведениях, которые мы называем шедеврами. Но форма, в которую они облекали свои размышления, зависела от того контекста, который их окружал. Это и восхитительно: миф, иллюстрация, церковный заказ, светский заказ (например, портреты Рембрандта), еще что-то... Но во всем этом "что-то" присутствует тянущаяся из глубины мысль, скрытый смысл... вопрос...

[Самвел]

Сообщение от Магнолия

Можно ли говорить о новом направлении в искусстве?

А может только это и можно называть искусством,т е те произведения которые несут в себе некое послание или например поэт который как бы свидетельствует о неком событии которое сегодня становится реальностью. Произведения которые несут с собой как бы смысловую нагрузку которая может открыться через 100 и более лет спустя. Ведь Гуси гуси га га га не несут в себе эту нагрузку.

[Магнолия]

Сообщение от Самвел

только это и можно называть искусством

Искусство кусает по кусочку от подлинности. А мы глотаем эти кусочки по одному, вот мозаика и не складывается.
Я собираю фрагменты от общей картины в серии эссе "Коды алфавита". На сегодняшний день мною издано три выпуска: "Посвящение в тайну алфавита", "Секреты исчисления" и "Просвещение - стремление к совершенству".