Но с реставрацией ничего не вышло. Через десять дней после проведения экспертизы Управление ФСБ по Санкт-Петербургу возбудило дело… по факту контрабанды. Картину арестовали и оставили на временное хранение в музее. Через три дня после возбуждения уголовного дела к Александру Певзнеру пришли с обыском. Через пять месяцев следователь ФСБ предъявил ему обвинение в контрабанде культурных ценностей.

Картина vs свобода

Из постановления о привлечении Певзнера в качестве обвиняемого: «18 марта 2003 года, имея умысел на продажу картины К. Брюллова «Христос во гробе» Государственному Русскому музею, с целью уклонения от уплаты таможенных платежей Певзнер сообщил сотрудникам таможни и задекларировал заведомо недостоверные сведения о цели ввоза картины, таможенном режиме и ее стоимости... На основании своего заявления Певзнер заполнил таможенную декларацию на свое имя без указания авторства, названия и стоимости картины, недостоверно задекларировал картину в льготном режиме временного ввоза...».

Адвокат коллекционера Анна Ставицкая считает эти обвинения несостоятельными: «Певзнер мог задекларировать картину только в режиме временного ввоза. Он не мог указать ни авторства, ни стоимости картины, потому что он их не знал до проведения экспертизы в Русском музее. Если бы он это сделал, то это и было бы контрабандой», — объясняет защитница.

Продавать картину Русскому музею Певзнер не собирался, несмотря на неоднократные просьбы музейщиков. Там все эти семь лет не скрывали, что мечтают заполучить уникальную картину в свои фонды.
В 2005 году и.о. директора Русского музея Иван Карлов прямо написал генерал-майору Михаилу Милушкину, замначальника Управления ФСБ по Санкт-Петербургу: «Подтверждаем, что заинтересованы в поступлении картины К.П. Брюллова «Христос во гробе» в фонды Государственного Русского музея на постоянное хранение».

Певзнер считает, что после приезда в Россию его телефоны прослушивались, и когда стало понятно, что он хочет лишь провести экспертизу картины, отреставрировать ее и увезти обратно в Германию, где проживает с конца 90-х годов, против него и было возбуждено уголовное дело, чтобы были основания оставить картину в России.

С этим согласны адвокаты коллекционера и юристы из престижных немецких университетов, досконально изучившие этот случай «государственного рэкета». Подозрения подтверждаются и хронологией уголовного дела. Во-первых, оно было возбуждено сразу после установления подлинности картины, а не при пересечении Певзнером границы России. Во-вторых, несмотря на множественные допросы обвиняемого, следователь не взял с него подписку о невыезде и не препятствовал его отъезду в Германию. В-третьих, расследование дела приостановлено в связи с отсутствием обвиняемого, а картина продолжает храниться в музее, несмотря на многочисленные заявления Певзнера в разные инстанции о ее возврате.

«Следователю Владимиру Краевскому известно местонахождение обвиняемого, но его никто не ищет. Следователь разговаривает с ним по телефону, — рассказывает адвокат Семен Хейфец. — В частных разговорах он дает понять, что картина Брюллова должна остаться в России, тогда можно будет как-то решить вопрос с уголовным делом. Но Певзнер считает, что не нарушил никаких законов, а картина — его собственность». Сам Владимир Краевский отказался комментировать The New Times дело, сославшись на тайну следствия.

Брюллов в опасности

Коллекционера волнует, что уникальная картина семь лет находится без реставрации. В материалах дела есть пояснения реставратора Русского музея Кленовой, из которых следует, что еще в 2002 году картина была повреждена плесенью. По словам Певзнера, отвечая тогда на его вопрос о сохранности картины, реставратор оценивала ее состояние следующим образом: «Больной тяжело болен, но его можно спасти».

В 2005 году и.о. директора Русского музея Иван Карлов в письме генерал-майору Михаилу Милушкину, зам. начальника Управления ФСБ по Санкт-Петербургу, сообщал о необходимости проведения реставрации:
«Вынуждены констатировать, что в настоящее время состояние картины, представляющей исключительно художественную ценность, вызывает у наблюдающих за ее сохранностью серьезную озабоченность. Длительное хранение подобного рода уникального художественного памятника без проведения регулярных профилактических реставрационных мероприятий может привести к невосполнимым утратам авторской живописи».
Заведующий отделом русской живописи XVIII — первой половины XIX века Русского музея Григорий Голдовский в интервью The New Times был менее категоричен, чем его коллега в письме питерским чекистам: «Мы за картиной наблюдаем. Поскольку изменений сохранности не происходит, картина достаточно хорошо законсервирована, то особой срочности ни в каких реставрационных мероприятиях мы не видим».

Такой подход музейщиков совсем не устраивает владельца картины Александра Певзнера. Он считает, что ей по-прежнему необходима срочная реставрация: осыпающиеся и покрытые плесенью шедевры преступно держать без реставрации вот уже семь лет.

Правовое недоразумение

Эксперты, опрошенные The New Times, допускают, что следователи уже заявили «наверх» об «обретении» бесценного шедевра Брюллова, который может стать украшением не только Русского музея, но и Константиновского дворца, который находится в ведении Управления делами президента. Через три года закончится срок давности по делу. Между тем и Певзнер в последнее время стал более активно бороться за свою собственность. Его адвокаты подали две жалобы с требованием вернуть картину владельцу и прекратить уголовное дело.

Судья Дзержинского районного суда г. Санкт-Петербурга не захотел брать на себя ответственность и рассматривать жалобы адвокатов по существу. Он направил их на рассмотрение в суд г. Выборга. Судьи кассационной инстанции Санкт-Петербургского городского суда, куда адвокаты обжаловали решение Дзержинского суда, в свою очередь, приняли решение, которое один из адвокатов назвал «правовым недоразумением»: они постановили слушать жалобу адвоката Ставицкой в Дзержинском районном суде г. Санкт-Петербурга, а аналогичную жалобу других адвокатов — в суде города Выборга.

Защитники разводят руками. По их мнению, ни судебные, ни правоохранительные органы не знают, как поступить с делом о шедевре Брюллова. И отдавать картину владельцу не хочется, и не отдать — нарваться на международные суды. «Фактическое изъятие картины у Певзнера нарушает его права собственности. Если это будет доказано в Страсбурге, — говорит адвокат Ставицкая, — то России придется возмещать ущерб, соответствующий реальной стоимости такой картины».

Источник: lenpravda.ru

Президент России Дмитрий Медведев подписал закон о ратификации 14-го протокола к Европейской конвенции по правам человека, предусматривающего реформу Страсбургского суда. Об этом сообщает РИА «Новости».
Таким образом, Россия стала последней страной Совета Европы, подписавшей этот документ.
Россия подписала протокол еще в 2006 году, однако Госдума ратифицировала его лишь 15 января нынешнего года, после того, как в результате переговоров с Советом Европы был достигнут компромисс по ряду пунктов документа.
В частности, представляющий Россию в Страсбургском суде представитель страны-ответчика сможет принимать участие в рассмотрении вопроса о приемлемости той или иной жалобы к производству ЕСПЧ. То есть фактически рассматривать по существу дела, касающиеся РФ, будет группа судей, в которую обязательно будет включаться российский представитель.
Совет Федерации ратифицировал протокол на первом заседании весенней сессии 27 января.