М.А.Фейгин, нечастый гость на форуме
 

Ватман, смешанная техника (масло, гуашь) 65 х 45
Без названия.

90000 р
Работа в Москве.
Кстати в Art Story на Старопименовском сейчас проходит выставка работ мэтра русского авангарда
под названием "И смеюсь и плачу"

"Задача художника - побудить зрителя размышлять вместе с ним." (С)

Моисей Фейгин и в новом тысячелетии производил впечатление человека, только что вынырнувшего из 1920-х. В интервью говорил, что Казимир Малевич и Павел Филонов — гении, а Василий Кандинский — так, слащавый декоратор, что в России авангард авангарднее, чем в зажиревшей буржуазной Европе, и казалось, будто этот пламенный монолог произносится в какой-нибудь вхутемасовской мастерской за стаканом кипятка и краюхой хлеба, как в революционных петрово-водкинских мизансценах.

Моисей Фейгин начинал путь в искусство в 1920-е годы с учебы во ВХУТЕМАСе. Его друзьями и наставниками были лучшие представители новаторского искусства, участники знаменитого объединения «Бубновый валет» – Александр Осмеркин, Аристарх Лентулов, Пётр Кончаловский.

По словам Фейгина, сам он стал «последним учеником, вошедшим в «Бубновый валет». Он пережил и своих учителей, и своих учеников.
Ему, прожившему больше века (104 года!), посчастливилось стать связующим звеном между революционными новаторами начала XX века (группа «Бубновый валет») и современным искусством.

p.s.
Завтра , если не ошибаюсь, последний день работы выставки на Старопименовском.

Фейгин, по воспоминания современников, едва ли не единственный, кто в 1948-м не струсил на глазах у всех в ЦДРИ обнять Александра Осмеркина, коллегу по "Бубновому валету" подвергавшегося травле за формализм.
Хотя Моисей Александрович рисковал при этом потерять гос.заказы : портреты членов Политбюро, виды цехов завода "Серп и молот" и т.п.

Прошло больше недели, можно и напомнить
Короткий видеорепортаж с выставки работ Фейгина М. "Неистовый Орфей" в 2014 году
https://youtu.be/DG7H9lwypaw

М.А. Фейгин рисовал с самого детства. Хотя отец поставил юноше условие, хочешь брать уроки рисования, осваивай профессию, которая сможет прокормить. Тяга к искусству преодолела родительскую волю. Недоучившись в МГУ Моисей поступил во Вхутемас в 1920 году в мастерскую Машкова и Осмеркина. Фейгину тогда очень нравились и сезаннисты и дерзкие новаторы Малевич и Попова. Но классике, академическому рисунку он учился у Сергея Герасимова.
В своих воспоминаниях внук Моисея Александровича, которого он просто заставлял учиться рисованию, писал, что художник, который смотрит и копается в деталях, никогда не сможет добиться цельности: «Не ползай, как муха по говну, смотри в общем!» говорил он.

В конце жизни он признался, что обрел общий взгляд, позволяющий видеть реальность насквозь, вплоть до изнанки бытия. Ему открылась суть предметов и явлений. Картина перестала быть произведением искусства – она стала Поступком. Неумолимо приближающийся к апокалипсису мир предстал в виде гигантских театральных подмостков (несколько веков тому назад точно таким же его увидел Шекспир).
В сюжетах появились загадочные персонажи в цветных трико – актеры, а точнее – комедианты, участвующие в таинственном балагане вселенского масштаба. Участники драмы были призваны донести до зрителя мысли Фейгина-философа.
Так в творчестве мастера начался новый, заключительный этап, который, по мнению специалистов, окончательно закрепил имя Моисея Фейгина во всемирном пантеоне художников первой величины.

Когда весной 2007 года в ЦДХ открылась персональная выставка «одного из вхутемасовцев», публика отнеслась к ней, как к очередному мероприятию по пропаганде «культурного наследия». Ну выставка и выставка – нас приучили, что в 20-е годы гениями были все. Известие о том, что взрывные, неистовые композиции, оказывается, вовсе не извлечены из запасников, куда их упрятали в 30-е годы, а написаны в наши дни, а многие так вообще буквально на днях, повергло в шок даже профессиональных завсегдатаев вернисажей.

Возникло ощущение, что время повернуло вспять. Небожители снова сошли на землю. Молодое поколение арт-критиков бросилось выяснять сведения об авторе. Оказалось, что в свои сто четыре старик еще вполне себе бодр, в здравом уме, занимает мастерскую Дома художников на Вавилова, пашет, как папа Карло, философствует, охотно принимает гостей, учит искусствоведов уму-разуму, показывает работы.

Во ВХУТЕМАСе молодой Моисей Фейгин жадно впитывал изобразительную культуру, ведущих мастеров того времени – создателй мирового высокого авангарда. Но основным учителем стал Осмеркин. Как великолепный педагог он сумел разбудить творческий потенциал ученика, вывести его на поиск новых выразительных средств, языка, парадоксальных решений обычных задач художника.
Фейгин до конца своих дней оставался верен завету любимого учителя, который главным критерием оценки считал живописную плотность («Берите пример с египетских пирамид – чтобы между блоками невозможно было просунуть лезвие ножа!») и сравнивал картину с готовым в любую минуту взорваться баллоном со сжатым воздухом.
До конца жизни обоих мастеров связывала больше, чем дружба. Они считали себя родственниками. Когда Осмеркин был готов уйти в загул, его жена предупреждала Фейгина: «Моня, ты отвечаешь за Сашу головой!»

К сожалению Вхутемас состоял не только из одних новаторов-бессеребренников. Были в нем и завистники-приспособленцы, которые периодически пытались свести счеты с более успешными коллегами. Однажды партийная ячейка ВУЗа уволила Машкова – «за пропаганду буржуазного искусства». Многие возмутились, но открыто протестовать не решались. Фейгин оказался единственным, кто сагитировал однокурсников написать письмо – мол, Машкова оклеветали, но на самом деле он советский художник и прекрасный педагог – и отправился с письмом в Наркомпрос к Луначарскому. Дождаться наркома не удалось и Моисей оставил письмо секретарше. Когда он снова пришел в приемную, ему сообщили, что на письме уже стоит резолюция Луначарского: «Восстановить».

Называть Фейгина участником «Бубнового валета» не совсем корректно. К 20-м годам никакого объединения уже не было. Во Вхутемасе преподавали бывшие члены группы. В то время Фейгин находился под влиянием Осмеркина и поступал так, как советовал наставник. Куда иголка – туда и нитка. Осмеркину нравилось выставляться с группой «Бытие», которую основали вхутемасовцы, провозгласившие себя идейными последователями бубновых валетов, и он заодно вывешивал своих учеников. Но в самом «Бытии» ни Осмеркин, ни Фейгин официально не состояли – хотя с участниками группы их связывала общность эстетических принципов.

Во времена хрущевской оттепели в Москву зачастили зарубежные гости. Возникли закрытые салоны, где за валюту иностранцам продавали «русский авангард», который одновременно клеймили позором в официальной прессе. Тем, кто хотел посетить мастерскую Фейгина, в Министерстве культуры говорили, что якобы маэстро сейчас нет в Москве – он отдыхает «на собственной вилле» (дословно).
Один английский галерист решил закупить образцы советского официального искусства – социалистического реализма. Фейгин только что завершил работу над серией заказных холстов, который он писал в цехе сталелитейного завода «Серп и молот». Англичанин случайно увидел картины в каком-то запаснике и пожелал во что бы то ни стало приобрести все семь работ. Еще он отобрал несколько холстов Дейнеки.

Руководство Министерства культуры решительно ему отказало. Существовал список художников, рекомендованных для закупок. Фейгин и Дейнека в него не входили. Тогда адвокат англичанина показал контракт, где было написано, что клиент имеет право покупать любые понравившиеся работы – иначе Минкульт обязан заплатить неустойку.

Дело кончилось тем, что все работы уехали в Англию, Фейгин получил деньги, а через несколько дней соседи с ужасом шептали: «Так вы – известный художник? О вас только что говорили по Би Би Си!»

Из интервью, взятого в сотый день рождения Фейгина М.А.
========================================
Сегодня художник больше работает на продажу. Устраивает ли Вас такая ситуация?

Мне кажется, что в жизни ничего не изменилось. Всегда приходится что-то делать, чтобы приспособиться. К живописи это имеет мало отношения. Художнику всегда приходилось делать что-нибудь, чтобы нравиться.

Что Вы делали, чтобы нравиться?

Я писал в свое время Сталина, Ленина. Я продавал эти картины и на них жил. Это специально делалось для того, чтобы жить. А утром ходил в лес писать пейзажи или дома работал над какой-нибудь картиной – это уже для себя. А халтура моя была – политический портретист.
Я писал, например, для дома на Котельнической набережной четырехэтажную голову Сталина. Пришел заказ – нужен такой портрет, и нас – троих художников – назначили его выполнить.
Я был главный мастер в группе. Это очень тяжелая работа. Представляете себе – глаз с полтора окна? Мы его рисуем, а как он выглядит – черт его знает. Мы просили рабочих (там работали политические заключенные) приподнять немножко холст над землей, хоть на мгновение – но этого делать было нельзя. И мне приходилось забираться пешком на 29 этаж и сверху смотреть на расстеленный во дворе портрет. Страшно было – я выходил на самый край строящегося дома – вдалеке Кремль, как игрушечный, малюсенькая Москва-река – и я чувствовал себя как будто стоящим на утесе. Сверху смотришь на холст, запоминаешь – где светлей, где темней – вот так работали, тоже зарабатывали деньги.

Из интервью, взятого в сотый день рождения Фейгина М.А.
========================================
..........
"Чем хуже жизнь, тем лучше художники работают. И наоборот – чем лучше условия, тем хуже для творчества. Вот, например, я как-то посетил одну выставку на Крымском валу – современной французской живописи. Так слабо! Так плохо! Беспомощно. Так пишут сейчас от самого левого до самого так называемого правого художника. Они слишком жирно живут. Живопись растет в борьбе. Сопротивление рождает злость, остроту, напор. Когда все гладко – получается сладенько. Вот, например, когда появился Малевич? Когда Филонов появился? В самые скверные, самые трудные времена."

Говорит внук художника - Леонид:
"..для деда было только два вида людей — художники и остальные. Со всеми он был на равных. Помню, по старости уже к нему олигархи приходили в мастерскую, рассказывали о своих заводах-пароходах. А он говорил: «У вас так много работы! Ой, сколько у вас нагрузки…» и дарил картину, хотя мог бы продать."

..... искусство рождается только в борьбе .. как жизнь .. думается .