Первая монографическая выставка в Государственном музее А.С.Пушкина собрала около 200 работ из наиболее крупных собраний Москвы, Санкт-Петербурга, частных коллекций, в том числе зарубежных. Многие портреты экспонировались впервые. Выставку сопровождал каталог «П.Ф.Соколов. Русский камерный портрет» — первая научная, прекрасно иллюстрированная монография о творчестве мастера. Творческое наследие П.Ф.Соколова огромно. Только по списку И.Б.Чижовой1, а его нельзя считать полным и окончательным, оно насчитывает более пятисот произведений. Они находятся в крупнейших музейных хранилищах страны: Государственном Русском музее, обладающем самой крупной коллекцией работ художника, Государственной Третьяковской галерее, Государственном Историческом музее, Государственном музее А.С.Пушкина, Всероссийском музее А.С.Пушкина, Государственном литературном музее, Музее В.А.Тропинина и московских художников его времени, Государственном Эрмитаже, Государственном музее изобразительных искусств им. А.С.Пушкина и других. Многие из них приняли участие в подготовке выставки и каталога. Портреты Соколова, являясь предметом особой гордости коллекционеров, хранятся и в частных собраниях в России и за рубежом. Участниками выставки и каталога стали и два парижских коллекционера — Морис Барюш, представивший свое прекрасное собрание, насчитывающее двадцать акварельных и карандашных портретов работы художника, и В.В.Царенков. А сколько еще портретов из частных коллекций в России и за рубежом остаются недоступными исследователям, сколько их хранится в провинциальных музеях и архивах как работы неизвестных художников, сколько навсегда исчезло в пожарах революций и войн!
Имя Петра Федоровича Соколова (1791–1848) буквально олицетворяет то, что мы называем пушкинской эпохой. Кисти художника принадлежат три прижизненных портрета А.С.Пушкина, без его рисунков и акварелей просто невозможно представить себе воочию современников, знакомых, друзей и врагов поэта — обитателей Москвы и Санкт-Петербурга, где преимущественно жил и работал художник.
Профессиональная судьба П.Ф.Соколова начиналась довольно типично для мастеров его круга и времени — он закончил Академию художеств в 1809 году по классу исторической живописи у замечательных педагогов и непревзойденных рисовальщиков А.Е.Егорова и В.К.Шебуева. За программное произведение «Плач Андромахи над телом Гектора» Петр Федорович получил вторую (малую) золотую медаль. Мечтая, как и все художники-академисты, продолжить образование в Италии, а на это давала право лишь первая золотая медаль, Соколов остался в Академии еще на год. Он вновь участвовал в конкурсе, но и вторая попытка не увенчалась успехом. И кто знает, как сложилась бы его творческая жизнь, если бы фортуна ему сопутствовала. Сколько усилий, времени, таланта было бы отдано «высокому» жанру — историческому, и какое место в его творчестве занял бы жанр портретный?
Итак, в 1810 году Петр Соколов был выпущен из Академии со званием «свободного художника первой степени». Поначалу он бедствовал, но довольно скоро, как пишет его сын Павел, «начал жить на собственные средства, давал уроки живописи и делал карандашные портреты, имевшие большой успех. Благодаря этим портретам, круг знакомств моего отца очень скоро расширился, и он попал в так называемый beau monde»2.
Его первые рисунки 1810-х годов сохранились на страницах семейных альбомов, запечатлев образы тех, с кем молодой художник был особенно близок, тех, кто сыграл значимую роль в его судьбе. К наиболее ранним относятся портреты из альбома Левашовых, в семье которых Соколов, «устроившись» учителем рисования в 1810-м году, прожил около четырех лет. «Через это семейство он имел первые заказы», — писал младший сын художника Александр. В некоторых ранних рисунках Соколов еще не отошел от академического стиля штриховки. Их автором вполне бы мог стать любой академист. Они, как правило, написаны на темно-коричневой бумаге итальянским карандашом с использованием мела. Это так называемые рисунки «в три карандаша»: мелом нанесены света, тени выполнены итальянским карандашом, а в полутонах оставлен собственный цвет коричневой бумаги.
К середине 1810-х годов можно отнести и портреты семейства Пещуровых из альбома, хранящегося во Всероссийском музее А.С.Пушкина. Именно благодаря покровительству отставного штабс-капитана лейб-гвардии Семеновского полка А.Н.Пещурова юного Петра Соколова в свое время приняли на казенный счет в Академию художеств, а после ее окончания он стал частым гостем в этом доме, где был «обласкан и любим», где «восхищались его талантом» и где художник нашел первых своих заказчиков. К этому же периоду относится и альбом с рисунками из собрания Государственного Исторического музея. На верхней крышке, обтянутой красным сафьяном, — вмонтирован бронзовый профиль императора Александра I. Подобный экземпляр упоминается в мемуарах А.О.Смирновой-Россет, которая, отправляясь в Европу, везла с собой дорогие ее сердцу альбомы и портреты: «Тут был альбом с портретом Александра, и в нем портреты черным и красным карандашом П. Соколова»3.
Альбомные рисунки середины 1810-х годов отличает уникальная сохранность: виден каждый штрих, каждое движение карандаша художника. В этом заключена их особая эстетическая ценность. Удивительна и чистота исполнения. Можно без преувеличения сказать, что именно к середине 1810-х годов П.Ф.Соколовым была найдена самобытная, яркая и оригинальная манера штриховки лица, по которой он узнаваем в формообразующих деталях. Эта характерная манера, этот почерк мастера сохранятся и в его акварельных портретах, особенно 1820-х годов.
В ранних альбомных рисунках художника существовала определенная камерность и интимность, передача как бы сиюминутного впечатления и кажущаяся незавершенность. В станковых портретах второй половины 1810-х годов он, стремясь к большей обобщенности образа, глубине и силе цвета, стал чаще пользоваться растушевкой. Это портреты С.Г.Волконского и Д.Н.Блудова, М.А.Кикиной, неизвестного мужчины с орденом св. Анны 3-й степени (частное собрание, Москва), сделанные явно на заказ.
Работы П.Ф.Соколова конца 1810-х — начала 1820-х годов дают возможность проследить переход от сухой техники итальянского карандаша с сангиной к использованию в некоторых рисунках смешанной техники с добавлением акварели и, наконец, — к прозрачной акварели без белил. В то же время Соколов, еще с академических времен прекрасно владевший кистью, писал и небольшие портреты в технике миниатюры плотной акварелью с белилами — Н.В.Строгановой, С.В.Строгановой, А.Л.Витберга.
В 1821 году по рекомендации флигель-адъютанта графа С.Ф.Апраксина, с которым П.Ф.Соколов был дружен, художника пригласили для работы в Аничков дворец. Удачно исполнив портрет трехлетнего великого князя Александра Николаевича, будущего императора, он стал получать заказы от императорского дома. С портретом самого императора Николая I произошел неожиданный казус. Едва художник «успел набросать карандашом контур», государь прервал сеанс и «кистью провел черту под носом нарисованного контура» со словами: «Возьми это себе на память»4. Насколько достоверен этот анекдот, переданный в мемуарах сыном художника Павлом, сказать трудно. Однако, безусловно, странно, что Соколов, выполнявший так много заказов двора, при всем его необыкновенном таланте и популярности так и не удостоился звания придворного художника. Впрочем, и звание академика портретной акварельной живописи ему было присвоено лишь в 1839 году. Не имея достаточных биографических сведений, можно лишь предполагать, что одной из известных причин столь медленной карьеры было неудовольствие, некогда высказанное императором.
И тем не менее заказы двора, безусловно, способствовали росту славы художника. Из желающих иметь портреты Соколова образовалась «живая очередь», и многим приходилось дожидаться начала сеанса иногда по месяцу. Общество избрало для себя «художника-фаворита». Причем заказчики обращались к нему неоднократно. Так, например, известно три портрета Е.П.Бакуниной, в замужестве Полторацкой — первый из них, ранний карандашный рисунок 1816 года, где она изображена юной девушкой. Спустя двенадцать лет была исполнена акварель, где в облике Бакуниной художник передал то изящество и воздушность, то «сходство с сильфидой», которыми, по понятиям того времени, должна была обладать светская женщина, а на портрете 1834 года он изобразил Екатерину Павловну уже замужней дамой. Мягкие нежные цвета акварели соответствуют ее внутреннему состоянию. Художник, как будто предвидя ее дальнейшую счастливую судьбу, удивительно верно передал состояние душевного покоя. Во многих известных семьях хранились портреты нескольких поколений, созданные П.Соколовым.
Необыкновенным успехом пользовались его «свадебные» портреты. Забавным свидетельством тому служат слова одного из заказчиков: «…Мы теперь без вас, Петр Федорович, не можем обойтись как без попа, если же не благословите вашей талантливой рукой, то и брак считается недействительным»5.
Работая всю жизнь на заказ, по выражению П.И.Чайковского, «к спеху», Соколов всегда оставался необыкновенно артистичным. В поздних акварелях он достиг полной гармонии в рисунке, колорите, композиции. Они «картинны и ни мало не потеряли бы от увеличения до натуральных размеров, если соответственно поднять и силу колорита до силы масляных красок»6. В женских портретах 1840-х годов Соколов кажется особенно романтичным и влюбленным в натуру. Мужские портреты отличаются большой внутренней силой и реализмом. «Реальность была бы самой выдающейся чертой его таланта, еще задолго до господства этого направления в современной портретной живописи»7.
Впервые о художественном методе П.Ф.Соколова написал его младший сын, художник-акварелист академик А.П.Соколов. Он отмечал, что отец никогда не прибегал к смывкам, притираниям, сглаживаниям или каким-либо другим приемам вне собственно живописных. «С замечательной смелостью правдивый тон лица, платья, кружева аксессуара или фона ложился сразу, почти в полную силу и детализировался смешанными, преимущественно сероватыми тонами, с замечательною прелестью и вкусом, так что ход кисти, ея удары, спускание краски на нет, оставались на виду, не мешая полной законченности всех частей. От этого в работах его никогда не было заметно никакой замученности и труда; все выходило свежо, легко и вместе с тем, рельефно и эффектно в красках»8.
С неподражаемым мастерством Соколов применял в акварелях и графитный карандаш, используя его не только как вспомогательное средство построения формы в предварительном рисунке. Карандаш часто «вплетается» в живописную ткань самой акварели. Его штрих то утолщается, то утончается до «паутинного», прерывается, чтобы потом вновь возникнуть и подчеркнуть форму. Прав Александр Соколов, говоря об изумительной легкости, свежести и непосредственности, кажущейся импровизационности работ отца, где все оставалось «как бы на виду, не мешая полной законченности всех частей».
И все-таки — «лучшее, что было у Соколова — это чувство цвета»9. На этом основана эмоциональность его произведений. Художник никогда не злоупотреблял той «радужностью колера», по меткому выражению Александра Иванова, которая была свойственна Карлу Брюллову. Живопись Соколова тоньше, сложнее, многограннее, утонченнее. Сама красота колористических решений его портретов представляет эстетическую категорию. Иногда это сдержанные цветовые гаммы, основанные на сближенных благородных тонах, лишь в отдельных местах оживленных яркими цветовыми пятнами, в таких портретах, как С.В.Строгановой, Н.А.Зубовой, П.Г.Демидова, К.В.Нессельроде.
Другие серии портретов основаны на более ярких, а в 1840-е годы даже броских тонах. Это синие, красные, зеленые крупные цветовые пятна. Но и здесь Соколову никогда не изменяет чувство меры. Все гармонично, стройно, благородно.
Продолжение следует...
1 Чижова И.Б. Блистательный Петербург в акварелях П.Ф.Соколова. СПб., 1999.
2 Соколов П.П. Воспоминания / Ред., вступ. ст. и примеч. Э. Голлербаха. Л., 1930. С.49.
3 Смирнова-Россет А.А. Дневник. Воспоминания. М., 1989. С.289.
4 Соколов П.П. Указ. соч. С. 69.
5 Турчин В.С. Портретист Петр Соколов // Петр Федорович Соколов. 1791–1848. Русский камерный портрет. М., 2003. С.8.
6 Соколов А.П. Петр Федорович Соколов. Основатель портретной акварельной живописи в России // Русская старина. 1882, март. С.638.
7 Там же
8 Там же.
9 Сидоров А.А. Рисунок старых мастеров. М., 1956. С.338.
http://www.nasledie-rus.ru/podshivka/6804.php
22.10.2009, 13:50
Древовидный вид
Похожие темы