"И пробуждается поэзия во мне..."

[Allour]

Перевод Брюсова:
Как дни зимы, дни неудач недолго тут: придут-уйдут.
Всему есть свой конец, не плачь! — Что бег минут: придут-уйдут.
Тоска потерь пусть мучит нас, но верь, что беды лишь на час:
Как сонм гостей, за рядом ряд, они снуют; придут-уйдут.
Обман, гонение, борьба и притеснение племен,
Как караваны, что под звон в степи идут; придут-уйдут.
Мир — сад, и люди в нем цветы! но много в нем увидишь ты
Фиалок, бальзаминов, роз, что день цветут: придут-уйдут.
Итак, ты, сильный, не гордись! итак, ты, слабый, не грусти!
События должны идти, творя свой суд; придут-уйдут!
Смотри: для солнца страха нет скрыть в тучах свой палящий свет,
И тучи, на восток спеша, плывут, бегут; придут-уйдут
Земля ласкает, словно мать, ученого, добра, нежна;
Но диких бродят племена, они живут: придут-уйдут…
Весь мир: гостиница, Дживан! а люди — зыбкий караван!
И все идет своей чредой: любовь и труд, — придут-уйдут!

Вот тут Брюсов прав- все люди, только зыбкий караван, придут-уйдут.

[bykinist]

Сообщение от Allour

Весь мир: гостиница, Дживан! а люди — зыбкий караван!
И все идет своей чредой: любовь и труд, — придут-уйдут!

Вот тут Брюсов прав- все люди, только зыбкий караван, придут-уйдут.

Спасибо Allour, очередное открытие для меня!

Дживани (Сероб Степанович Левонян) 1846, Карцахи, Ахалцихский уезд, Кутаисская губерния — 5 марта 1909, Тифлис) — армянский поэт, музыкант и ашуг

В своих песнях Дживани описывал нищету и бесправие («Крестьянская жизнь», «Рабочий» и др.), осуждал угнетателей, изображал борьбу армянского народа против иноземцев, воспевал братство народов. Для многих песен ашуга («В эту ночь», «Как дни зимы», «Серна», «Холостяк и женатый», «Простак-воробей») характерны приёмы традиционной восточной поэзии. Многие песни Дживани стали народными («Мать», «О, красавица», «У родника» и др.). В период с 1870 по 1890 годы на смену лирическим, романтическим произведениям, характерным для ашугов, в творчество Дживани приходят песни сопротивления и социального протеста — ироничные, обличительные и сатирические.

[bykinist]

Коста Хетагуров - осетинский поэт, основоположник осетинской словесности и художественной литературы.

Я не пророк... В безлюдную пустыню
Я не бегу от клеветы и зла...
Разрушить храм, попрать мою святыню
Толпа при всем безумье не могла.

Я не ищу у сильных состраданья,
Не дорожу участием друзей...
Я не боюсь разлуки и изгнанья,
Предсмертных мук, темницы и цепей...

Везде, для всех я песнь свою слагаю,
Везде разврат открыто я корю
И грудью грудь насилия встречаю,
И смело всем о правде говорю.

На что друзья, когда все люди братья,
Когда везде я слышу их привет?
При чем враги, когда во мне проклятья
Для злобы их и ненависти нет?

В тюрьме ясней мне чудится свобода,
Звучнее песнь с бряцанием цепей,
В изгнанье я дороже для народа,
Милее смерть в безмолвии степей...

При чем толпа? Ничтожная рабыня
Пустых страстей — дерзает пусть на все!
Весь мир — мой храм, любовь — моя святыня,
Вселенная — отечество мое...

[Toinen]

А мне в поэзии нравятся только матерные частушки.

[bykinist]

Сообщение от Toinen

А мне в поэзии нравятся только матерные частушки.

Так давайте, б..., милости просим. Я например к мату очень хорошо отношусь.
А что касается матерных частушек, то мне поэтому и нравится Пригов, не совсем частушки конечно, но все же…

[Allour]

Это видно что-то из репертуара Никулина: "Хорошо в деревне летом, пристаёт г*вно к штиблетам, вышел в поле, сел поср*ть, далеко тебя видать...." Или из бессмертного Хохотуева и топора, плывущего мимо?

Добавлено через 2 минуты
Птицы летят на юг,
люди встречают снег.
Был у меня мой друг,
друга отныне нет.
Холод в окно стучит,
мается по стеклу.
Сколько меня учить -
верить ведь некому.
Стынет на кухне чай,
греет теплом камин.
Милая, не скучай!-
В мире полно мужчин.
В мире мужчин полно,
слабых или сильней.
Если бы не одно но -
нету средь них друзей.
Птицы летят на юг,
веет мне декабрем.
Был у меня мой друг,
ныне мне стал врагом.

[Allour]

Дорога эта - к океану смерти
Юрий Солодов

Сказали мне, что эта дорога приведёт меня к океану смерти,
И я повернула вспять,
С тех пор тянутся передо мною кривые, глухие окольные тропы.
( Акико Ёсано, танка "Трусость" )
***

"Дорога эта - к океану смерти", -
Сказали мне, и я решил свернуть.
Пошёл обратно... Но с тех пор, поверьте,
Не стал ни легче, ни короче путь:

Глухие, сплошь заросшие дороги,
Кривые тропы попадались мне -
Путей окольных проложили много!
И, как в бреду или кошмарном сне,

Я видел здесь острей кинжала локти,
Страшнее пистолета языки,
Как копят яд, оттачивают когти
И "дружат против" тех, кто не с руки.

Здесь прямо под ногами, вдоль обочин
Обломки - грудами! - несбывшихся надежд
И белые, как крылья чаек, клочья
С рожденья данных Богом нам одежд...
(1999 г. - июнь 2012 г.)

[bykinist]

Из второго акта "Гамлета" Шекспира
Разговор с Розенкранцем и Гильденстерном

«Последнее время — а почему, я и сам не знаю — я утратил всю свою веселость, забросил все привычные занятия; и, действительно, на душе у меня так тяжело, что эта прекрасная храмина, земля, кажется мне пустынным мысом; этот несравненнейший полог, воздух, видите ли, эта великолепно раскинутая твердь, эта величественная кровля, выложенная золотым огнем, — все это кажется мне не чем иным, как мутным и чумным скоплением паров. Что за мастерское создание — человек! Как благороден разумом! Как беспределен в своих способностях, обличьях и движениях! Как точен и чудесен в действии! Как он похож на ангела глубоким постижением! Как он похож на некоего бога! Краса вселенной! Венец всего живущего! А что для меня эта квинтэссенция праха? Из людей меня не радует ни один; нет, также и ни одна…»

(Перевод М. Лозинского)

https://youtu.be/4WnNL67PEKU?si=IFfyCi2vWJ3GHcnK

[Allour]

Я одинокий волк…
Я не хочу быть в стае.
Пожар в крови уже заметно стих.
И одинокий след мой
По весне растает,
Как тает сила в мускулах моих.
Мне в одиночку выжить не удастся.
Крутую зиму мне не одолеть.
Но чтобы волком до конца остаться,
В отчаянном броске
Хочу я встретить смерть.
В последний раз вкушу азарт погони,
Пройду по краю на семи ветрах.
Я старый волк.
Но я пока в законе,
И мой оскал еще внушает страх.

[bykinist]

Ты думала, это мишка
Плюшевый и простой

А это черная книжка
С таинственною душой

Ты думала, это поезд
Нас в дальние страны везет,

А это мерцающий пояс
Застегнутый наоборот.

Ты думала, дальние страны
Есть где-то на этой земле,

Но дальние страны — туманы
Осевшие на стекле.

Ты думала, это котик
На кухне из блюдечка пил,

А это чудовищный ротик
Всю душу мою проглотил.

Ты думала, это могила
Чужого тебе старика,

А это я, твой милый,
Лежу неподвижно пока.


Павел Пепперштейн