Большое французское путешествие

[Игорь Дудинский]

Маша Шмидт убедительно объясняет, почему якоря русского искусства в виде его серебряного века уходят в небо Франции.
Для российского художественного менталитета Франция – родная среда обитания. В каждом русском художнике живет француз.
Второе достижение европейского искусства – экспрессионизм в его немецком варианте – в России не прижился. Мейнстримом стали именно французы с их зыбкостью, изяществом и «здоровым началом».
Экспрессионизм влиял на русских не через Германию, а через Скандинавию. В немецком экспрессионизме боль и страдания принимают земные, физиологические, показушные, театральные формы. И когда Маша говорит о своих «экспрессионистских» истоках, она имеет в виду в первую очередь эстетику «нормандского» контекста, от которого до Скандинавии с ее «сдержанным», смятенным, духовно-экстатическим, переходящим в символизм «модерном в себе» – рукой подать.
Никакой «русской живописи» не существует. Все разговоры о «взаимовлиянии» культур не имеют смысла. Была русская икона, которая давно закончилась. После чего был один чисто русский художник – Филонов. Все остальные – или немцы, или скандинавы, или «сезанисты». Последних в серебряном веке больше, и их влияние ярче и убедительнее.
Впрочем, Маша сама говорит: «Нормандские пейзажи для меня – чрезвычайно «документальны». Вы не представляете, как я боялась пропустить светлое время дня, и пока рисовала, меня буквально било током – такие мощные волны откатывали от скал, моря и земли». Что и требовалось доказать. Художник попала в свою естественную среду обитания.
Правда в том, что если русский человек становится художником, он перестает быть русским и реинкарнируется, например, во француза. Поскольку свежая кровь всегда приносит положительный эффект, искусство выигрывает.
Кроме того, русские в силу всемирной отзывчивости своей души вносят в то, во что они внедряются, изрядную долю азарта и экстаза. Мы всегда стараемся «перещеголять» оригинал.
Когда видишь работы Маши Шмидт, бросается в глаза, что они уж слишком «французистые». Этакая Франция в квадрате. Современный француз ни за что не сумел бы высказаться на родном языке с такой неистовой точностью и убедительностью.
Собственно так и должно быть. После того, как европейское искусство в целом и французское в частности переживает закат, кто-то же должен подхватить эстафету и хранить верность традиции.
Русские художники – оптимальный вариант. Мы последние, кто еще хочет и имеет силы высказываться. Но, к сожалению, нам абсолютно нечего сказать.
И тут на помощь приходит Франция, которая продолжает подкидывать нам «родственные» и эстетически близкие темы для импровизаций.