Подделки... Подделки...

[Маруся]

За время праздников с удовольствием прочитала воспоминания Валентины Ходасевич «Портреты словами», и там есть любопытный эпизод о подделках.

В начале ХХ столетия в Строгановском училище по воскресеньям для желающих существовали бесплатные воскресные классы рисования. Преподавал там П. П.Пашков (1872 – 1962 портретист, пейзажист), знакомый Ходасевичей. И в одно прекрасное воскресное утро Валентина Ходасевич рисовала там Венеру:
«Ее рисовали многие: очевидно, красота имела огромную притягательную силу. Я пристроилась и начала приглядываться к ее профилю. Моим соседом оказался тощий молодой человек с неряшливой растительностью, расположенной кустиками на голове и лице. Очень странные глаза. Он меня заинтересовал тем, что голову Венеры, повернутую к нам правым профилем, рисовал профилем налево, смотрел, прищуривал то один, то другой глаз и, стерев все тряпкой или резинкой, начинал рисовать профиль направо, но быстро опять «съезжал» налево. Я робко спросила, почему он рисует профиль не в ту сторону, как все, и испугалась, когда он убежденно сказал мне: «Я так вижу, хотя и знаю, что это не так». Я уже старалась не смотреть в его сторону, чтобы не увидеть, как он.
Дома я рассказала родителям, как и что было в Строгановском, и, конечно, рассказала про странного художника, который «видит не в ту сторону». Отец сказал, чтобы я его в следующее воскресенье после занятий с ним познакомила. К приходу отца я уже выяснила, что фамилия художника Гальвич и представила их друг другу.
Гальвич сказал отцу, что он понимает, что Венера ему не дается. Раскрыв потрепанную папку, он показал нам небольшие композиции акварелью и маслом. Это придуманные пейзажи с вкрапленными в них человеческими фигурками. Очень красиво по цвету, и в них есть что-то от врубелевского видения цвета. Они сказочны, откровенны и наивны. С большой кропотливостью и любовью сделаны. Выяснилось, что, пользуясь отдаленной похожестью на Врубеля, их у него покупают «по пятерке» в художественных магазинах Дациаро и Аванцо (оба на Кузнецком Мосту), подписывают «Врубель», вставляют в роскошные рамы и продают «знатокам» задорого. Торговали они хорошо, и Гальвич находил сбыт.
Отец возмутился (М.Ф. Ходасевич был известным в свое время присяжным поверенным), объяснил Гальвичу, что его надувают, а подделка подписи карается законом. Обещал, что постарается ему всячески помогать продавать его картины с подписью «Гальвич» и за приличные суммы.
Гальвич у нас в доме «прижился» и летом жил с нами на даче в Старом Гирееве. Писал розы и колокольчики мало правдоподобно, но очень красиво. Так как он появился у нас очень обтрепанным, отец отдал портному свой костюм и пальто перешить на Гальвича. Гальвич и раньше вдруг исчезал и недели по две не показывался, а получив костюм, он сразу же пропал. Оказалось, что он запойный алкоголик и, конечно, никакие заработки ему не хватали. Костюм он сразу пропил и вернулся к нам еле одетый в каких-то тряпках. Отец его пробрал, но вновь одел. Он стал нашим мучением – талантливый художник погибал. Однажды летом он пропал и не вернулся больше к нам. Через какое-то время отец узнал, что Гальвич появился в Киеве, окончательно спился и умер в белой горячке. Возраст его был неопределенным. Он был талантлив и самобытен. Не только Венеру, но многое, если с натуры, он рисовал странно – и не в ту сторону».

И вот интересно, сколько таких «Врубелей» с этикеткой магазина Дациаро в качестве неоспоримого провенанса хранится сейчас в разных коллекциях?
А еще любопытно, сохранились ли где-нибудь работы за подписью талантливого, но никому неизвестного художника Гальвича В.А. (даты жизни не известны), который «все видел не в ту сторону»?