Художник Олег Яковлев и его рассказы

[LCR]

Вот вам один рассказ Олега, называется

СТРАННЫЙ СЛУЧАЙ

Один разбогатевший в Америке эмигрант по фамилии Еврейцер как-то раз поехал в Европу посмотреть Париж и Эйфелеву башню. Он перелетел океан на самолете, от аэродрома до отеля доехал на автобусе, а оттуда до башни решил добраться на метро. Еврейцер вышел из вагона на станции «Трокадеро», прошел по коридору, поднялся по ступенькам и ОКАЗАЛСЯ НА ПЛОЩАДИ ДЗЕРЖИНСКОГО В МОСКВЕ. «Ой!» - подумал Еврейцер, и тело его стало ватным. Но это была Москва, что подтверждалось толстой мороженщицей, газетным киоском с «Экономической газетой» и фотографиями актрисы Чуриковой и актера Моргунова. «Ой!» - сказал Еврейцер, и сказал бы что-нибудь еще непременно, но тут на него налетела какая-то баба с огромной задницей и пластмассовой детской ванной и заорала : «Ну, чего встал-то, слепой, что ли?» А шедший за ней небритый мужчина в пыльном пиджаке со скрученными в трубочку лацканами высморкался на тротуар, да так, что Еврейцера чуть не вытошнило. Подбежал мальчик с нахальными глазками и, протянув ладошку, заныл: «Чуингам, чуингам!» В ужасе Еврейцер бросился в метро и оказался на станции «Трокадеро», где у турникетов стоял темнокожий ажан, а из фотоавтомата слышался смех. Поняв, что он в Париже, Еврейцер толкнул дверь, поднялся по лестнице, и снова оказался НА ПЛОЩАДИ ДЗЕРЖИНСКОГО прямо напротив КГБ (и никакого намека на Эйфелеву башню). «Бог мой!» - воскликнул Еврейцер, кинулся вниз, и снова выбежал к турникетам станции «Трокадеро». Ажан уже ушел, и теперь на его месте стояла не то японка, не то китаянка, и рылась в сумочке. А из фотоавтомата неслось какое-то хрюканье. «Все это мне кажется» - решил, успокоясь, Еврейцер, - «ведь на самом деле я в Париже, ведь приехал-то я в Париж, и ездил я в Париж...»
Он в третий раз понялся по ступеням и в третий раз вышел на площадь Дзержинского. Тут к нему подошел человек в штатском с веселой хитринкой в глазах и произнес: «Что это вы – то туда, то сюда? А покажите-ка мне ваши документики-ка!..»
На этом ставлю точку, так как об Еврейцере больше никаких сведений не имею.


Я нешла его автобиографию в журнале "Искусство Ленинграда" за март 1991 г., помещаю ее и приложении.