Бэнкси в Манеже

[Кирилл Сызранский]

Галерист Дмитрий Ханкин о перспективах бойкота русского искусства в мире:

Это достаточно сложный и очень болезненный вопрос, и ко мне он имеет непосредственное отношение. «Триумф» всегда старался и сейчас пытается создать экспортный потенциал своим художникам, и я прекрасно понимаю, что в сложившейся сегодня ситуации отключить магистральный газопровод или не продать вертолетоносцы будет значительно большей проблемой, чем демонстративное хлопанье дверями в культурной сфере. Первое, что в таких ситуациях приносится в жертву, — это то, без чего легко можно обойтись, то есть в данном случае культура и искусство. Необходимо оговориться, что это не первый случай, и до тотального бойкота все же, я думаю, не дойдет — не то время. Будут разной степени эпизодические неприятности, которые всегда будут маскироваться под экономические причины, даже если на самом деле это будет целиком политическое решение.

Но вообще-то мы и так пребываем в состоянии полубойкота. Русское искусство критически недопредставлено на европейской (я не говорю уже о мировой) сцене, и ровно потому, что мы никому не нужны и нас не любят, а не потому, что нам нечего сказать или показать! Нас не любят по инерции, точнее, по традиции, давно и прочно. Нас не любили во время Северной войны, во время похода генерал-аншефа Ласси на Рейн (1735), нас не любили во время Семилетней войны, Очакова и Измаила, а уж после раздела Польши и крымской кампании, панславизма, Балканских войн, Первой мировой войны, Октябрьского переворота, веселой Гражданской нас не полюбили еще больше. Это пространство, которое сначала было империей, потом Советским Союзом, а потом Россией, всегда не сильно любили ни соседи, ни те, кто стоял за этими соседями. Утверждая это, я вовсе не повторяю слова признанных медиасумасшедших вроде Николая Старикова или Александра Дугина о вселенском англо-саксонском заговоре, нет. Но то, о чем я сейчас говорю, было, есть и будет всегда. Мы там, на Западе, в виде государства и этноса принимаемся только на коленках и в форме неодушевленного предмета для пространных ремонстраций и торжественных порок. А если что-то когда-то получалось как-то иначе, то это исключение, а не правило. Как равных нас не воспринимают, и то, что происходит сейчас, тому прямое и неопровержимое доказательство.