Яков Басов. Цвет «во всех регистрах»

[Art Bulvar]

В будущем году исполняется 100 лет со дня рождения выдающегося живописца, крымчанина Якова Басова. К этой дате приурочено более 25 выставок в государственных и частных музеях Украины, проведение тематической искусствоведческой конференции, издание альбома- монографии, каталогов, открыток с произведениями мастера, многочисленные публикации в прессе и создание фильма «Яков Басов — человек и художник».

Яков Александрович Басов — коренной крымчанин, художник, которого здесь любовно и ува­жительно называют патриархом крымской живописи. В его насле­дии — множество превосходных пейзажей, в том числе морских, но не менее интересны созданные им портреты, натюрморты, жан­ровые картины. В поисках но­вых впечатлений Басов объездил почти всю Украину, бывал на се­вере и в средней полосе России, Прибалтике, Карелии, Сибири. Но по числу проложенных марш­рутов первое место, разумеется, занимают Севастополь, Бахчиса­рай, Алупка, Ялта, Гурзуф, пред­горные районы, становившиеся пунктами его длительной работы. На протяжении 50 лет (с 1946 г.) Яков Александрович постоянно жил в Алупке. Здесь он построил мастерскую, где и было создано большинство его картин.

Ранние произведения Басова написаны преимущественно мас­лом, но со временем он всё чаще обращается к технике акварели. По словам Якова Александровича, акварель позволяла оперативнее и полнее реализовывать внутрен­ние художнические возможности и передавать мимолётные впе­чатления от натуры.

Акварельные листы, создавав­шиеся alla prima — в один приём, без предварительной подготов­ки, требовали от художника вы­сочайшего мастерства, точности движений, безошибочного отбора красок, следования композици­онной структуре, которая обыч­но складывается в ходе работы. Во всём этом велика роль интуи­ции, направляющей руку мастера, вносящей в работу долю импро­визации. Благодаря ей произве­дения получались необыкновен­но живыми, целостными, остро воздействующими на воображе­ние зрителя. А главное, что отли­чает акварели Якова Басова, — во­площение живого духа природы. Она — в бесконечной и непо­вторимой череде закатов и вос­ходов, весенних, летних, осен­них и зимних дней; в деревьях, предстающих в изумруде лос­нящейся летней листвы, в золо­те и багрянце осеннего наряда, с оголённой повителью веток зи­мой; во взволнованной морской стихии, в осенних виноградниках, полыхающих янтарными, гра­натовыми, пунцовыми краска­ми, нередко доведёнными в сво­ём звучании до исступления… Счастье зрителя — в созерцании бесчисленных ликов изменчивой природы, возможности восхи­щаться её красотой и приобщать­ся к прекрасному как божествен­ной основе живописного и любого другого искусства.

Читать дальше... 

В живописном плане следует особо отметить светоносность, ди­намичность красочной структуры и всего композиционного строя ба­совских картин, их поэтичность и даже музыкальность. Их ярко выраженная декоративность явля­ется воплощением неукротимого порыва к свету, солнцу, всему жиз­неутверждающему, олицетворяет радость общения с природой.

Но, конечно, светом и цветом передаются и другие оттенки эмо­циональных состояний — напри­мер, трудно передаваемое словами настроение ожидания первых ве­сточек весны и апофеоза цветения. Этот мотив словно благоуханное видение появляется во многих ак­варелях Басова, поражая своей ис­кренностью, необыкновенной про­светлённостью, идущей из самой глубины его очарованного и люб­веобильного сердца.

Цветовая структура картин — альфа и омега его живописи, со­держащая в себе все «тональности чувств»: радость и печаль, тревогу, ожидание, надежду, безудержное ликование… Она является посто­янным объектом внимания худож­ника, год от года совершенствуется и видоизменяется.

В своей книге «Творчество — это судьба» (1998) Яков Александро­вич писал по этому поводу: «Дни и ночи думаю о цвете. Дать сво­им чувствам из живого ощуще­ния жизни — пролиться в живую плоть живописи… Взять всё в гу­стых регистрах общей тонально­сти. Больше горячих тонов. Сам цвет пронизан солнцем, а не по­верхность изображённого… Мои детские-юношеские представления о солнце, о тёплой земле заставля­ли писать светложёлто-оранжевую землю и синие от голубого неба тени… Во время войны всё посере­ло… Прошло двенадцать лет… Я вы­шел на цвет. Цвет, как мне кажет­ся, истинный. Не тот локальный, каким увлекаются художники, ло­кальный — механический, без жиз­ни, без воздуха. Я вижу цвет в его живой структуре, теплый, един­ственно сущий. Он не накрашен­ный, он — сама природа… Высо­кие тона, открытые — пустоваты, они „выкладываются“ и дальше за ними ничего нет. Пользоваться открытым цветом, ярким до преде­ла — это выкричать всё без остатка, не оставить чувству восприятия для домысливания, дочувствования немного „в себе“. Цвет приглаша­ет соучаствовать, в нём есть недо­говорённость… Цвет должен быть и „баритональным“, внутренне многослойным. Гармония в сопо­ставлении не в ширину, а во вну­тренних регистрах».

Непременным «персонажем» большинства работ Якова Басова являются деревья. В понимании художника это одушевлённые су­щества, способные выражать всю сложную гамму человеческих чувств. Написанные с величайшей любовью и виртуозностью, пласти­чески гармонично и продуманно, они могут поведать зрителю о тон­чайших движениях души, создать общее настроение произведения или расставить в нём эмоциональ­ные акценты.

Большой оптимист и жизнелюб, общительный и приветливый чело­век, Яков Александрович и в живо­писи своей вёл долгую задушевную беседу со зрителем — своеобразный диалог, в котором можно было най­ти и вопросы, и намёки на ожи­даемые ответы. На активизацию внимания зрителя весьма суще­ственно влияет также известная незавершённость, вернее «недо­сказанность» его картин, которая подталкивает нас включиться в акт сотворчества, вжиться в произведе­ние, домыслить то, о чём умолчал автор. Любовь художника к окружа­ющему миру неотделима от его феноменальной чуткости ко всему происходящему в природе, к му­зыке её явлений, к едва уловимым оттенкам её состояний, движений и изменений. Обладая богатей­шим запасом впечатлений, Басов творил свои собственные образы природы, которые мы, зрители, принимаем без тени сомнений.

В его искусстве многое идёт от интуиции, определяющей общий лирико-поэтический строй картин и окутывающей их чуть таинственным маня­щим флёром… Глядя на произ­ведения Басова, мы ощущаем их «неисчерпаемость», неверо­ятную жизненность и живость. Перед нами не просто мастерское изображение природы, но выра­жение её дыхания, её внутренней сущности и характера, её неизъ­яснимой красоты и очарования. Именно в этом сказывается дей­ствие интуитивных, психологи­ческих и нравственных факторов творчества и, конечно, личность самого Басова — человека разно­сторонних интересов, обладав­шего обширными познаниями в области литературы, музыки, архитектуры, философии, тонко чувствующего и любившего окру­жающий его мир.