Цитата:
Сообщение от Кирилл Сызранский
А то представить себе отбывшего срок з/к выходящего из ворот зоны с холстами под мышкой, согласитесь, сложно.
|
Здесь, думаю, будут уместны воспоминания самого Б. Свешникова. Вот как они звучат в пересказе Дмитрия Плавинского:
"Боря через некоторое время рассказал мне, как он попал в лагеря. По доносу одного из студентов он и его товарищ художник Лев Кропивницкий были арестованы и сосланы на некоторое время вместе в один из лагерей Ухты.
Там он был направлен на непосильные общие работы. Ему было всего 19 лет, физическое здоровье быстро истощилось, и он попал в разряд "доходяг", то есть обреченных.
Раз ворота лагеря распахнулись и на территорию вошел в сопровождении двух вохровцев высокий человек в офицерской каракулевой папахе и шерстяной шинели до пят. Блатные открыли рот. Зрелище в лагерных условиях выходящее за пределы реального. Это был Аркадий Акимович Штейнберг. Аркадий Акимович за пару ночей подготовился к экзамену на фельдшера, и, безошибочно ориентируясь в лагерной обстановке, - он сидел второй раз - выяснил, что в зоне находится талантливый молодой художник, некто Свешников, и потребовал его с рисунками к себе в кабинет.
Борис так описывал кабинет Щтейнберга: большой письменный стол завален акварельными красками, кистями, альбомами. Сбоку от стола - белый шкаф с лекарствами и медицинским оборудованием. На чистых бревенчатых стенах прекрасные цветные репродукции Франса Хальса, итальянцев, Вермеера Дельфтского.
Аркадий Акимович помог Свешникову перейти с общих работ в ночные сторожа какого-то цеха. Там было тепло, а главное,
никто не мешал всю ночь рисовать и писать маслом. На этой работе Боря оставался вплоть до освобождения.
За долгие годы Свешников сделал большое количество картин и рисунков.
"Так сосредоточенно и тщательно можно работать только в лагере", - признался он мне.
Все работы постепенно переправляла в Москву его мать, ча¬сто навещавшая Борю."
КС, а в Тарусе, Свешников все больше делал светлые пейзажи акварелью...