Автобиография от третьего лица
Борис Захарович Турецкий [один из самых интересных] – интересный московский художник 60-х – 70-х годов.
Его самостоятельное творчество начинается в 50-е годы – время обновления: советские художники открывали для себя современность.
Порой это было «хорошо забытое старое». «Современность» оказывалась возрастом в 50 и более лет… Но была идея, которая особенно манила передовых художников – идея абстракции. Казалось, [что абстракция – естественная цель всех живописных поисков] что ее язык и есть подлинный язык жиыописи… Борис Турекций оказался среди тех, кто первым стал пробовать подбирать слова этого нового языка. Сохранилась большая серия графических работ, выполненных черной тушью, испытание временем (им около 30-ти лет) не нарушило их свежести. Эти простые по композиции черно-белые листы представляются как юы первым вздохом живописи почти без слов. Но это только начало речи. Они остаются в памяти, в ощущении +- нечто вроде запаха, который точно ведь не имеет «содержания».
Кстати, московская абстракция началась лишь ненамного [лет на 5-10 позже] широкого развертывания абстрактной живописи в Европе и Америке. Речь идет конечно же о «широком развертывании», так как всем известно, что начало абстракции относится к началу века.
Абстрактные работы помогли Борису Турецкому настроить свое искусство на строгий конструктивный стиль. Но последовательным абстракционистом он не стал. Ощущение жизни, острое и социальное, заставило его вернутьс\ к фигуративности. И здесь он такой же своеобразный [неожиданный, непохожий на других] художник.
Это огромные (до 2-х метров) гуаши. Материалом, который обычно используетс\ для небольших произведений, Турецкий стал создавать крупные вещи.
|