Цитата:
Сообщение от Pavel
Вы что смеетесь? Что это за белибирда?
|
24 cентября 1941 года. Киев.Дом Гинзбурга
Почти сто лет назад ,чуть выше нынешнего Майдана Независимости - на месте гостиницы „Украина” стоял первый в одноэтажном Киеве «высотный» дом.В начале ХХ века, когда Киев охватила настоящая строительная лихорадка, состоятельные домовладельцы задумались о возведении жилых гигантов. И в 1910-1912 гг. на собственном земельном участке (площадью 2036 кв. десятин), расположенного между улицами Николаевской (современная Городецкого) и Институтской, в бывшей усадьбе Ф. Меринга (усадьбы № 14, 16 и 18) известный киевский строительный подрядчик (его еще называли «королем подрядчиков») купец первой гильдии Лев Борисович Гинзбург построил 11-этажный дом. Строительство осуществляла собственная фирма Гинзбурга.
Проект был разработан в 1910 году одесскими архитекторами Ф. Троупянским и А. Минкусом. А поскольку начало ХХ века характеризовалось массовым распространением в архитектуре стиля модерн, в этом же стиле было построено и это здание. Согласно проекту, он был решен как П-образный дом-квартал с большим внутренним двором. Из-за значительного перепада высоты улицы Институтской дом был разноэтажным - со стороны улицы в верхней части – 8 этажей и в нижней части - 9. С задней же стороны (со стороны улицы Николаевской) дом имел 11 этажей и возвышался над зданием гостиницы «Континенталь» на пять этажей.
Сооружение дома, как и всех других зданий в кварталах бывшего Меринговского сада, велось в очень неблагоприятных геолого-гидрологических условиях с использованием новейших строительных технологий . На постройку дома ушло около 12 миллионов кирпича, а стоимость постройки составила 1,5 миллионов рублей.
В доходном доме разместились 94 просторные квартиры, свыше 500 комнат (высота потолков составляла 4 метра) и магазины на первом этаже. В глубине участка стояла 2-этажная резиденция самого Льва Борисовича.«С балконов верхних этажей этого "небоскреба" открывается широкий вид на Старый Город с его древнейшими церквями; отсюда можно также обозревать в ясную погоду почти весь город "с высоты птичьего полета"»
Выше и грандиознее его в городе на то время не было и, неудивительно, что киевляне называли его «небоскребом Гинзбурга». Ровесник печально известного "Титаника" (1911 г.), доходный дом, как океанский лайнер, будто плыл по безбрежному морю городских крыш, дворов, улиц и переулков. Одиннадцать этажей со стороны Крещатика и удачное расположение на краю печерского плато, визуально делали новое здание значительно выше.
Известный художник Александр Александрович Мурашко в сотрудничестве со своей свояченицей Анной Крюгер-Праховой осенью 1918 года открывает на самом верхнем этаже дома Гинзбурга «Художественную студию А.Мурашко», в которой рисунку, живописи и скульптуре одновременно обучалось до ста человек.
В советское время этот дом (Институтская тогда называлась «улица 25-го Октября»), национализированный и превращенный в коммуналки, оставался самым высоким зданием города на протяжении трех десятилетий.
Во время войны в 1941 году дом Гинзбурга постигла та же участь, которая была уготована энкаведистами Крещатику и всей центральной части Киева.
24 сентября 1941 г. на главной улице, оккупированного пять дней назад Киева, стали взрываться дома, под руинами которых гибли не только немцы, но и мирные жители Киева.
«Были массово применены радиоуправляемые взрывные устройства (фугасы, взрываемые по радио с большого расстояния - до 400 км.). Подготовительные работы велись в строгой тайне, однако, киевляне быстро узнали в чем дело. Правда они и не подозревали о далеко идущих намерениях военных и о своем, фактически, заложничестве. Так, по воспоминаниям старожилов, в подвалы известного киевского «небоскреба» — дома Гинзбурга на ул. Институтской, 16-18 взрывчатку в деревянных ящиках носили энкаведисты из своего здания напротив (позднее Октябрьский дворец, Международный центр культуры и искусств, а теперь Кинопалац), объясняя, что это они как будто перепрятывают архивы. Руководил операцией по минированию полковник Александр Голдович (начальник инженерных войск 37-й армии, оборонявшей Киев. После войны генерал-лейтенант, проживал в Москве)».
Теперь на месте великолепного здания торчал бесформенный остов, не подлежавший восстановлению.
Взрывами 24-27 сентября 1941 года были уничтожены такие дома:
1) Крещатик, 28/2 (с магазином “Детский мир”),
2) Крещатик, 30/1 (гостиница “Спартак”),
3) Крещатик, 26 (почтамт),
4) Крещатик, 15 (радиотеатр),
5) Прорезная, 5
6) Прорезная, 10,
7) Пушкинская, 1 (Дом ученых)
8) Пушкинская, 6,
9) Шевченковский пров., 1,
10) Институтская, 14,
11) Институтская, 16-18 (дом Гинзбурга),
12) Ольгинская, 3
13) Ольгинска, 7/26,
14) Архитектора Городецкого, 7 (цирк),
15) Архитектора Городецкого, 5 (гост. „Континенталь”)
16) пл.Франка, 4 (дом Дьякова).
Взрывы и огонь уничтожили непарную сторону Хрещатика от дома № 5 к Бессарабской площади, четная сторона - от современной площади Независимости к ул. Б.Хмельницького; Площадь Независимости - вся левая сторона; ул. Институтскую - четная сторона к Ольгинской; ул. Ольгинскую - непарная сторона; пл. Франка — четная сторона; ул. Архитектора Городецкого, Станиславского, Заньковецкой - полностью; ул. Лютеранскую - всю нижнюю часть; ул. Прорезную - к Михайловскому переулку; ул. Пушкинскую - полностью от Прорезной к Б.Хмельницького. В этих кварталах дома выгорели все до основания.
В 60 е годы КГБ УССР была официально распространена версия , о якобы причастности к этим взрывам резидентуры оставленной в Киеве НКВД из 15 человек возглавляемой Иваном Кудрей и совершившим взрывы "по собственной инициативе".При этом не брался в расчёт даже тот факт ,что именно в доме Гинзбурга была размещена конспиративная квартира, в которой Кудря хранил оставленные ему НКВД Украинской ССР оружие, ценности, документы и шифры.
В книге «Два года над пропастью» ( «Два года над пропастью» Фронт без линии фронта. 1965 г. Сборник рассказов.)описано это событие. Для легализации Кудри в Киеве после отступления Красной Армии, он должен был под фамилией «Кондратюк» проживать у Марии Ильиничны Груздовой, вдовы репрессированного в 1937 году научного сотрудника Киевского университета. Ей тогда было 28 лет, она работала учительницей и жила с матерью мужа и шестилетним сыном в том самом доме по Институтской, 16-18…
«Вернувшись домой на Институтскую, Кудря еще раз осмотрел квартиру. Все было в порядке. Документы, оружие, деньги были надежно спрятаны. Вечером он передал радисту текст первой радиограммы…»
"Был поздний вечер. Крещатик горел. Под взрывы, при свете зарева измученные и объятые ужасом люди до рассвета таскали свои вещи и детей на откосы и обрывы Днепра. Кудря и Мария Ильинична шли по улице, толкая перед собой детскую коляску, в которой лежал чемодан и кое-что из одежды - все что они успели взять с собой. Они еще думали, что через день-другой вернутся на Институтскую. Когда подошли к зданию филармонии, где-то сзади раздался взрыв. Пламя взметнулось в небо. "Дома Гинзбурга" больше не существовало.
Не существовало больше и оружия, шифров, паспортов, денег, адресов, продуктов - почти всего того, что с таким трудом подбирал себе Кудря для работы. Все надо было начинать сначала…» .
Приём для "органов" не нов - обеляя себя ,очернять даже своих сотрудников, оставленных на верную смерть на занятой врагом территории.Многие из них погибли ,других ожидала ещё более страшная участь - обвинение в предательстве и лагеря.
Цитата:
Сообщение от Pavel
Как раз очень важно кто бомбил. Или вы считаете уничтожение городов -это неважно.
|