Далее предоставим слово Москомнаследию: " История медленного разрушения памятника длилась уже несколько лет. Неоднократные проверки инспекции Москомнаследия… выявили, что здание не используется, находится в крайне неудовлетворительном, аварийном состоянии. Несмотря на то что у собственника — ООО " Карс " имеется охранное обязательство, предусматривающее проведение полного комплекса ремонтно-реставрационных работ, им не предпринималось никаких действий… " Инспекторы зафиксировали процесс разрушения центрального портика с балконом, декора главного фасада, кровли, водостоков, дверей и окон, лепнины в интерьерах и т. п. Акты и предписания Москомнаследия оставались без последствий.
Памятник в юридической плоскости
Между тем призывы общественности спасать дом национального героя становились все настойчивее, и в феврале 2009 года столичный комитет подвиг Росохранкультуру направить в арбитражный суд иск об изъятии памятника. 30 сентября Арбитражный суд Москвы вынес решение об изъятии. Оно может быть еще оспорено, но вряд ли вердикт высших арбитражных инстанций будет иным.
Безусловно, активность Москомнаследия на ниве юридической борьбы за памятники, как и внедрение темы охраны наследия в судебную практику, заслуживает всяческих похвал. Капля камень точит. Однако время, проведенное в руках " недобросовестных собственников " , точит памятники еще быстрее.
На сайте комитета читаем:
" Москомнаследие уже выиграло суды по изъятию из собственности памятника регионального значения по адресу Таганская, 88 ( городская усадьба Колесникова — Саргиных — Шапатиной XVIII— XIX веков), суды по вопиющим нарушениям законов по адресу Оружейный, 3 ( дом, где родился Борис Пастернак) " . Но усадьба на Таганке и дом Пастернака доныне остаются изуродованными.
Возмещение для виновника
Собственник дома Пожарского в случае окончательного успеха процесса по иску Росохранкультуры потеряет резную обузу, в реставрацию которой ему теперь не надо будет вкладывать деньги. Потеря это или приобретение — еще вопрос. Тем более что по закону объект у него будут не изымать, а выкупать, причем " собственнику объекта культурного наследия возмещается стоимость выкупленного объекта в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации " .
Не правда ли, весьма оригинальна наша система законодательной охраны наследия? Сначала государство десятилетиями вкладывает деньги в реставрацию памятника, потом почти 10 лет взирает на то, как ставший частным объект наследия распадается на атомы, а затем возмещает виновнику разрушения стоимость памятника.
Тендер на добросовестность
По тому же закону после судебного решения об изъятии объекта культурного наследия " соответствующий орган по управлению государственным имуществом выкупает данный объект " либо организует его " продажу с публичных торгов " . После чего, видимо, государство либо ликвидирует последствия художеств частного собственника за бюджетный, то есть за наш с вами, счет, либо играет в лотерею с новым частным собственником — вдруг он окажется добросовестным.
А прежний собственник, получив компенсацию, может с чистой совестью приватизировать какой-нибудь новый объект культурного наследия, благо на торги они теперь выставляются регулярно. А реликвия — что реликвия? С рук долой — из сердца вон.
Вот если бы наш закон о культурном наследии повелевал бы, например, просто конфисковывать памятники у нерадивых собственников, да еще и взыскивать с них 10-кратную стоимость реставрации, этим собственникам было бы дешевле закон соблюдать. И тогда этот закон и в самом деле защищал бы памятники, а не собственников.
Адрес статьи:
http://www.gzt.ru/263783.html
© 2001-2009 АНО Редакция ежедневной ГАЗЕТЫ
Историческая справка:
За уникальным фасадом дворца в стиле московского барокко скрыты части древних палат князя Пожарского - спасителя Отечества. На баррикаде перед домом князь во главе посадского восстания 19 марта 1611 г. отражал вооруженную факельную вылазку литовцев. В 1812 г. дом принадлежал губернатору Москвы графу Ростопчину, который распорядился отсюда о поджоге города. Сцена казни прокламатора Верещагина перед этим домом описана в романе "Война и мир". Дом пустует и выморачивается несколько лет, после банкротства "Инкомбанка", которому он принадлежал.
КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ Ф.В. РОСТОПЧИНА
Блаженны те, кои не были свидетелями посрамления
России. Блаженны те, кои отмстят за Отечество.
Ф.В. Ростопчин
Федор Васильевич Ростопчин родился 12 марта 1763 года в городе Ливны Орловской губернии. Род его был древним, но не знатным. Согласно преданию Ростопчины происходили от крымского татарского князя Давыда Рабчака, дальнего потомка Чингисхана, жившего в XV веке. Однако потомки чингизида, служившие московским государям с 1432 года, не занимали высоких постов и истории практически неизвестны. Согласно порядкам того времени, Ростопчин был с раннего детства зачислен в штат гвардейского Преображенского полка и потому уже к двадцатидвухлетнему возрасту имел звание подпоручика. Молодой офицер был умен, талантлив, а главное обладал огромной жаждой деятельности. Но, не имея знатных покровителей, он был вынужден довольствоваться скромной армейской карьерой. Хотя Ростопчин участвовал в русско-шведской войне 1788-90 гг., в осаде Очакова во время русско-турецкой войны 1787-91 гг., он не получил даже Георгиевского креста, к которому был представлен за финляндский поход. Однако неожиданно в Яссах судьба свела его с графом А.А. Безбородко, прибывшим для проведения мирных переговоров с Османской империей. Ростопчин, принявший непосредственное участие в составлении протоколов, был направлен в Санкт-Петербург с вестью о заключении мира. Это событие положило начало его придворной карьере, 14 февраля 1792 года он получил чин камер-юнкера. Но и при дворе честолюбивый Ростопчин не желал довольствоваться скромными поручениями. В это время он всячески пытался привлечь к себе внимание Екатерины II, не только заслужив характеристику остроумного участника ее салонов, но и женившись на племяннице камер-фрейлины и фаворитки императрицы А.С. Протасовой - Екатерине Петровне Протасовой. Но ни блестящий ум, ни женитьба не способствовали карьере и отчаявшийся Ростопчин уже хотел уйти в отставку, когда ему снова помог случай. Как камер-юнкер он был должен дежурить при малом дворе великого князя Павла Петровича. Однако другие камер-юнкеры, стремясь угодить императрице, недобросовестно исполняли эту обязанность, часто не выходя на службу к наследнику. Поэтому добросовестный Ростопчин часто оставался замещать своих менее ответственных товарищей, но его терпение имело пределы и он отправил письмо обер-камергеру И.И. Шувалову, в котором в довольно оскорбительной форме отозвался о своих товарищах. Письмо получило огласку и вызвало скандал. Ростопчин был вызван на дуэль несколькими придворными, но императрица успокоила всех, отправив его в деревню. Однако этот случай, разрушив надежды на карьеру, сделал Ростопчина в глазах наследника престола героем. Прошло несколько лет, и когда 5 ноября 1796 года по Петербургу разнеслась весть о критическом положении императрицы, Ростопчин был в числе немногих людей, полностью уверенных в своем будущем. С это дня начался его блестящий взлет. Граф Российской империи, Великий канцлер Мальтийского ордена, кавалер многих высших орденов, директор почтового ведомства, первоприсутствующий в коллегии иностранных дел, наконец, богатейший человек России, Ростопчин, рассматриваемый всеми как фаворит, все же не превратился во временщика. Он получал жалование третьего присутствующего в коллегии, демонстративно отказался от княжеского титула и от некоторых высших должностей. При дворе своенравного императора, не жалевшего даже своих любимцев, Ростопчин был единственным человеком, не боявшимся высказывать собственное мнение. Однако в остальном граф действовал в духе времени, организовывая интриги, устраняя соперников, и, в конце концов, сам пал жертвой собственных действий. Он был отправлен в отставку 20 февраля 1801 г., а уже 1 марта Павел I, лишившийся самых верных слуг Ростопчина и Аракчеева, был убит.
Отношения между отставным вельможей и новым императором не сложились с самого начала. Граф продолжал держаться своих убеждений, и до Александра I дошло его резкое высказывание о поражении русской армии при Аустерлице, как Божьей каре за убийство отца. Отрицательно отзывался Ростопчин и об окружении царя, считая придворных тайными якобинцами и выскочками. Особенно враждебно он относился к М.М. Сперанскому, открыто обвиняя его в сотрудничестве с французским правительством. Все это привело к тому, что Ростопчин долгое время был вынужден прозябать в своем подмосковном имении Вороново, где он от скуки производил сельскохозяйственные опыты и даже вывел новую породу лошадей. Однако деятельный характер требовал более активной жизни и в эти годы граф начал пробовать себя как публицист. Литературными опытами он занимался и в прежние годы, но именно в это время им были сочинены произведения, прославившие его на всю Россию. В конце 1807 г. вначале без согласия Ростопчина, а позже им самим был издан памфлет "Мысли вслух на Красном крыльце". Книжка эта вызвала необычайный успех и разошлась невероятным по тем временам тиражом в 7000 экземпляров. В "Мыслях вслух..." простым народным языком критиковалось засилье французской культуры среди дворян, и показывалась ценность русских традиций. Эффект от памфлета усиливался из-за высокого положения автора. Ростопчиным было опубликовано еще несколько произведений подобной направленности, что сделало его неформальным идеологом антифранцузской партии.
Когда Россия оказалась на пороге войны с Наполеоном, Александр I решил приблизить к себе Ростопчина. В начале 1812 года граф приехал в Петербург, а 24 мая был назначен главнокомандующим в Москве, ее военным губернатором. Известие это было с восторгом воспринято москвичами. Ростопчин сразу же развернул активную деятельность. В городе, на который было обращено внимание всей Европы, началась беспримерная по масштабам патриотическая агитация среди простого народа. Знаменитые ростопчинские афиши, призывавшие не бояться неприятеля, пользовались огромной популярностью. В Белокаменной формировались новые полки и самое большое в России ополчение. С приближением русской армии Москва оказалась главной базой ее снабжения оружием и продовольствием. Сам Ростопчин активно вынашивал идею народной битвы у стен древней столицы. Не получая от командования никаких указаний насчет судьбы города, генерал-губернатор начал эвакуацию государственного имущества и учреждений. Участь Москвы была решена без него, граф даже не был приглашен на военный совет 1 сентября. На следующий день русские войска оставили город, и он сразу же загорелся в нескольких местах. Французские власти не без оснований обвинили в поджоге Ростопчина. В пользу этого говорили и показания поджигателей, и ряд документов и свидетельства очевидцев. Но сам граф отказывался от своего участия в организации грандиозного пожара.
После ухода неприятельских войск из Москвы, генерал-губернатор занялся восстановлением нормальной жизни. Город постепенно отстраивался и под руководством Ростопчина был составлен план реконструкции. Однако москвичи постепенно забывали свой патриотический подъем лета 1812 г. На смену пришла скорбь об утерянном в огне войны имуществе. Общественное мнение принялось искать виновника своих лишений, и вскоре он был найден - Ростопчин. Ведь именно, генерал-губернатор призывал москвичей оставаться в городе, ведь именно он обещал, что город не будет сдан неприятелю, и именно по его приказу поджигались их дома. Окруженный злобой и недоверием Ростопчин пытался найти поддержку в Петербурге, но царь не хотел идти в разрез с общественным мнением, и 30 августа 1814 г. граф был отставлен с поста московского генерал-губернатора. Стремясь поправить здоровье, Ростопчин отправился за границу и встретил там восторженный прием. Европейцы чествовали его как героя, как человека, победившего Наполеона. Даже в парижских театрах останавливались спектакли, когда Ростопчин входил в свою ложу. Окруженный славой, граф вернулся в Россию только в конце 1823 г., где и скончался в 18 января 1826 года.
http://www.hrono.ru/biograf/rostopchin.html