Цитата:
Сообщение от Салокин Грязнов
Хотелось бы знать мнение уважаемой публики относительно будущего искусства, искусства в 2050 году. Сохраниться ли оно как таковое? Какие новые формы появятся? Сохраняться ли Аукционные Торги? Какими будут музеи в цифровой век, когда Интернет всё более и более качественно распространяет все виды информации. Футуризм в общем.
|
Дорогой Николас!
25 лет - ничтожный срок, берите глобальней, мелко плаваете - ведь это даже не продолжительность человеческой жизни, а некоторые томятся в тюремном заключении дольше. Вам бы у них спросить. Вы наверное хотите всё успеть! Хотя тот же Лермонтов вместил в эти четверть века… ну понятно, что вместил. Но это другое, и я не знаю как и чем подобное объясняется. Кто-то скажет - «гений», кто-то - «божественный дар». Объясняет ли это что-то?! Думаю, что нет.
О каких тенденциях и трендах может быть речь когда рассуждаем об искусстве?! Уж лучше сразу переквалифицироваться в управдомы. В Ваших наводящих вопросах прослеживается тенденциозность и корысть, и посему они банальны. Вас интересуют процесс коммодификация искусства, маркетинг, структуры обслуживающие искусство и т. д. На всё это уже есть ответы в общей доступности, здесь не надо быть футурологом.
Что касается искусства, то моё личное мнение таково: по-большому счёту, всё что стоило сказать и могло быть сказано, уже сказано, уже написано, уже нарисовано. В этом плане творец находит себя в незавидном положении. Мы подошли или подходим к некой точке знаменующей собою либо полное обнуление, либо… ну здесь я сказать толком ничего не могу. Сказать, что возможен выход на какой-то качественно иной уровень я не берусь, мой мозг не в состоянии осмыслить такое.
Искусство - как томление духа человеческого будет всегда покуда остаётся на свете хоть один внутренне свободный, честный с самим собою и окружающими, мыслящий, жаждущий познания человек, ищущий своё отражение в бесконечно вечном.
Русский философ Иван Ильин пишет:
Этот серьезный и глубокий подход наш к искусству важен не только для нас, зрителей или слушателей, но и для них, творящих художников. Мы не должны и не смеем требовать от них ни приспособления к нашим дурным и случайным вкусам, ни лести, ни заигрывания. Художник должен творить свободно — отнюдь не бессовестно, не безответственно, не произвольно, — но по свободному вдохновению, без оглядки на толпу, без заботы о ее модах, вкусах, вожделениях и претензиях. Углубляясь в свой творческий процесс, вынашивая свою художественную тайну, находя для нее верные образы, звуки, линии, краски и слова, он не должен коситься на «нас» и на наши «рукоплескания» или «свистки»; а мы не должны стоять вокруг него требовательной чернью, «бранить его» или «плевать на алтарь, где горит его огонь». Он должен помнить, что созданное совершенство воспитывает вкус толпы и возносит душу человека, но что вкус толпы снижает и опошляет художественное творчество.
Ты царь: живи один. Дорогою свободной
Иди, куда влечет тебя свободный ум,
Усовершенствуя плоды любимых дум,
Не требуя наград за подвиг благородный.
Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд;
Всех строже оценить умеешь ты свой труд.
Ты им доволен ли, взыскательный художник?
Вот гениально высказанный, великий и непоколебимый канон художественного творчества; величайшая, царственная свобода в отношении к тому, что гласит «суд глупца и смех толпы холодной»; и величайшее, строгое, взыскательное творческое напряжение свободного Ума — таковы две первоосновы, в коих слагается и протекает «благородный подвиг» художника. И может ли быть иначе?
А вот русский Ванька рассуждает:
Я в своем познании настолько преисполнился, что я как будто бы уже
сто триллионов миллиардов лет проживаю на триллионах и
триллионах таких же планет, как эта Земля, мне этот мир абсолютно
понятен, и я здесь ищу только одного - покоя, умиротворения и
вот этой гармонии, от слияния с бесконечно вечным, от созерцания
великого фрактального подобия и от вот этого замечательного всеединства
существа, бесконечно вечного, куда ни посмотри, хоть вглубь - бесконечно
малое, хоть ввысь - бесконечное большое, понимаешь? А ты мне опять со
своим вот этим, иди суетись дальше, это твоё распределение, это
твой путь и твой горизонт познания и ощущения твоей природы, он
несоизмеримо мелок по сравнению с моим, понимаешь? Я как будто бы уже
давно глубокий старец, бессмертный, ну или там уже почти бессмертный,
который на этой планете от её самого зарождения, ещё когда только Солнце только-только сформировалось как звезда, и вот это газопылевое облако,вот, после взрыва, Солнца, когда оно вспыхнуло, как звезда, начало
формировать вот эти коацерваты, планеты, понимаешь, я на этой Земле уже как будто почти пять миллиардов лет живу и знаю её вдоль и поперёк
этот весь мир, а ты мне какие-то... мне не важно на твои тачки, на твои
яхты, на твои квартиры, там, на твоё благо. Я был на этой
планете бесконечным множеством, и круче Цезаря, и круче Гитлера, и круче всех великих, понимаешь, был, а где-то был конченым говном, ещё хуже, чем здесь. Я множество этих состояний чувствую. Где-то я был больше подобен растению, где-то я больше был подобен птице, там, червю, где-то был просто сгусток камня, это всё есть душа, понимаешь? Она имеет грани подобия совершенно многообразные, бесконечное множество. Но тебе этого не понять, поэтому ты езжай себе , мы в этом мире как бы живем
разными ощущениями и разными стремлениями, соответственно, разное наше и место, разное и наше распределение. Тебе я желаю все самые крутые тачки чтоб были у тебя, и все самые лучше самки, если мало идей, обращайся ко мне, я тебе на каждую твою идею предложу сотню триллионов, как всё делать. Ну а я всё, я иду как глубокий старец,узревший вечное, прикоснувшийся к Божественному, сам стал богоподобен и устремлен в это бесконечное, и который в умиротворении, покое, гармонии, благодати, в этом сокровенном блаженстве пребывает, вовлеченный во всё и во вся, понимаешь, вот и всё, в этом наша разница. Так что я иду любоваться мирозданием, а ты идёшь преисполняться в ГРАНЯХ каких-то, вот и вся разница, понимаешь, ты не зришь это вечное бесконечное, оно тебе не нужно. Ну зато ты, так сказать, более активен, как вот этот дятел долбящий, или муравей, который очень активен в своей стезе, поэтому давай, наши пути здесь, конечно, имеют грани подобия, потому что всё едино, но я-то тебя прекрасно понимаю, а вот ты меня - вряд ли, потому что я как бы тебя в себе содержу, всю твою природу, она составляет одну маленькую там песчиночку, от того что есть во мне, вот и всё, поэтому давай, ступай, езжай, а я пошел наслаждаться прекрасным осенним закатом на берегу теплой южной реки. Всё, ступай, и я пойду.
Оригинал сего великого, мемного изречения можно послушать здесь:
https://youtu.be/50nlHgRYp1I?si=tkWGModLkn-Ew0ck