[muhin]

Да нет, "слабость рисунка" была её душевной болью и переживанием о своей профессиональной несостоятельности, а главное, упрёком к педагогам. В частности к руководителю мастерской.

" Я здесь как-то на днях всплакнула немного. Ну представь себе, пять лет я училась в академии — и никакого первоначального правила, как рисовать, что делать сначала, потом и т.д., основного, так сказать, приема в рисунке не приобрела и только недавно услышала это совершенно случайно, и не от профессора, а от товарища, о принципах в рисовании, которых следует держаться.

Что же я делала все эти пять лет, когда даже грамматики искусства не усвоила, а ведь так было легко кому-нибудь из профессоров натолкнуть на это. Ученик, который сообщил мне про рисунок, переписывается с заграничными учениками академии и от них кое-что узнает. Теперь надо усвоить эти правила, понять и применить в работе."
"У меня нет никакой легкости повернуть человеческую фигуру так, этак, согнуть, выпрямить, дать ей известное движение. У меня все они выходят какие-то деревянные.

Когда я это пойму и кто мне в этом поможет? Никто! Разве у нас учат! Разве Репин чему-нибудь выучит, если придет и скажет мимоходом: „У вас рука длинна, голова не привязана“. Разве это учение? Два года как я в мастерской и ровно ничего не приобрела. Первый этюд в мастерской оказался лучше всех моих этюдов, сделанных за все время в мастерской…"
Её незнание азов подтвердил Уистлер. Я уже приводил её воспоминания относительно её поступления к нему.