Место основного властителя дум и лучшего друга М.Фейгина занял Осмеркин, его учитель. Художник до конца дней оставался верен завету любимого учителя, который главным критерием оценки считал живописную плотность («Берите пример с египетских пирамид — чтобы между блоками невозможно было просунуть лезвие ножа!») и сравнивал картину с готовым в любую минуту взорваться баллоном со сжатым воздухом.
|