[Кирилл Сызранский]

Сообщение от sportsmen

И совершенно смешно читать про русские "копии", которые "гонят на Запад" - как будто они кому-то там нужны.

А вот Вы почитайте воспоминания мастера графредактора - очень познавательно.

Сам я люблю вот это место:

Планировалось заняться жанром вакханалий. Много было проработано анатомического материала, тем более наши модели потянулись в стриптиз и эротическое шоу мира криминала. Впоследствии они стали артистками кино, театра, режиссерами и сценаристами. Небезопасное общение с ними дало определенный опыт. Копировал вакханалии из музея Пушкина. Тщательная проработка показала, что нет материалов по реальной римской архитектуре, которая придавала картине значимость. Начался медленный труд по подбору учебников по архитектуре и архитектурным справочникам. Тогда не было интернета, а полки книжных магазинов ломились от материалов съездов и пленумов КПСС. Да и опыт изображения архитектуры надо было набирать на более простых разработках.
Но вскоре выявилась новая проблема. Чиновники от культуры закрыли вывоз картин за рубеж. Чтобы вывести картины за рубеж надо было отстоять месяц в очереди. Более того и сейчас разрешение на вывоз дают не на картину, а на картину и лицо вывозящее ее. Тем самым блокируют вывоз живописи туристами, понижая ее цену. Альтернативой являются продажи через галереи, но галерейщики также понижают цену, перекупают картины и перепродают.
Предварительно я заключил два договора. Первый, представив образцы картин, с СОЮЗХУДОЖЭКСПОРТом, директор Хорошилов В. Другой договор заключил на право использования помещений для продаж картин с районной организацией ТМ***. Функционер исполкома Солдатов Б. Из ТМ***, как ему показалось тайно, используя мой договор с Хорошиловым, получил право на валютный счет, тайный, но на районную организацию. Велико было удивление районных чиновников, когда я позже рассказал о существовании такого счета. Солдатов не учел перекрестной системы контроля за шалостями чиновников. Но это уже было и моей ошибкой. Так если через этот счет проходили криминальные платежи, то я был бы первым подозреваемым - не честнейшего же партийца подозревать, тем более курировавшего районную милицию.
Государство быстро отбирало свободы, которые предоставило людям буквально год - два назад. Появлялись фиксированные платежи, поборы. Встала необходимость индустриализации производства и повышения качества картин. В этом случае пришлось идти против того, чему учили искусствоведы. Это трудно. Вся художественная среда тянула как гиря назад в коммунизм, в бесплатную отдачу труда художника.
Прежде всего переехали на лето на дачу. На станке делали рамки и выпиливали подрамники. Проверяли каждый рецепт грунтовки холста из книг. Синтезировалось полимеризованное масло. Перенос рисунка на холст осуществлялось с помощью трафарета,чтобы не травмировать поверхность грунтованного холста. Так относительно быстро вышли на высокое качество изготовления картин. Хотя весь процесс занял около 10 лет и тогда стало возможным быть конкурентным в художественных салонах.
Выявилось главное, никто не знал, что делать, чтобы продаваться. Рынок был завален копиями. Копировали и с книжек, и работы соседа. Галеристы скупали эффектные работы, предавали на тиражирование художникам. Художнику доставалась мизерная часть от продажной цены. Тем более государство не забывало зажимать и свои структуры. Так валютные продажи обложили такими поборами, что выгоднее было продаваться на дешевом российском рынке, платя умеренные тогда налоги.

И вот это очень хороший фрагмент, напряжённый такой саспенс, noir в коммуналке:

Осенью выяснилась новая напасть. Соседка съехалась с родителями, а в мою коммунальную квартиру в комнату 14 метров въехала молодая семья с ребенком. Формально это было делать нельзя, нехитрые манипуляции это позволяли. Явочным порядком они поселили и овчарку якобы с свою комнату.
Я тогда был прописан в коммунальной квартире. И для меня актуальна была такая ситуация - по ложному заявлению соседей коммунальной квартиры могли возбудить уголовное дело, а через год отсидки комната в коммунальной квартире, где прописан сиделец, считалась свободной. И, по закону того времени, освободившаяся комната передавалась нуждающимся соседям. Нуждающимся считался жилец, на которого приходилось по 5 кв. метров площади коммунальной квартиры. Иначе комната отбиралась районными властями и распределялась ими по другим нуждающимся. Более того удалось записать переговоры соседа с родственниками, где он открыто планировал меня убить. При небольшом кухонном конфликте удалось с помощью этой записи организовать ему предостережения начальника местного отделения о недопустимости моего убийства (новый сосед - таксист был еще неопытен).
Встал вопрос об обмене моей комнаты на другое жилье. Обмен занял около двух лет напряженной и крайне опасной моей риэлторской деятельности, но в результате я сформировал цепочку обменов и оказался с женой в пригороде в хорошей однокомнатной квартире. Жилец который в конце обменной цепочки вселился в мою комнату быстро умер, исчезла его подружка, ребенок моего соседа погиб под грузовиком и скоропостижно умерла 50 - и летняя мать моего соседа.
Конечно, кооператив пришлось ликвидировать. Но появились возможности работать индивидуально. И даже в условиях риэлторской деятельности приходилось напряженно работать на художественном рынке.