Цитата:
Сообщение от яня
«Черный квадрат» – всего лишь манифест свободного искусства. Свободы живописи от изобразительности.
|
Я очень благодарен
яня, за то что о Черном квадрате она заговорила именно в созданной мной теме о
дегенеративном искусстве, ибо лучшего примера дегенерации (вырождения) просто не придумать.
Что такое свобода живописи от изобразительности? Абсолютный, ужасающий бред! Кто-нибудь из её «спасибистов» пробовал понять что сие означает? Что такое опера без голоса или балет без танца, или литература без слов?
Если подобное и возможно, то оно как раз и будет означать окончательную степень дегенерации. Хоть и можно, конечно, пойти дальше, написав «Черную точку», т.е оставив чистый холст; а потом и от холста отказаться…
Последнее будет означать, однако, уже не дегенерацию, а смерть искусства. Смерть, впрочем, стерильную, не ужасную – смерть «помножением на ноль». Смерть менее достойная связана с другими «концептами» - баночками с дермом, потрошеными коровами и зашитыми влагалищами…
Вернусь, однако, к Квадрату. Если поручить маляру «написать» 99 таких квадратов и среди них замешать один из пятнадцати «гениальных», то с большой долей вероятности никто не отличит их друг от друга.
Если относиться к Квадрату, как к мощам (что в принципе можно понять), то его можно выставлять в музее, но не музее изобразительного искусства, а краеведческом, например, или каком-нибудь музее истории искусства, или «концептуалогическом».
Собственно же к искусству Квадрат имеет отношение не более, чем стодолларовая банкнота. Авторитет Квадрата поддерживается манифестом Малевича, а авторитет банкноты поддерживается гарантиями ФРС. Золотое же содержание (в расширительном смысле) отсутствует и там, и там.
Банкноту, однако, можно поменять на блага не прибегая к ФРС. А вот почувствовать эстетическую эманацию Квадрата не зная в деталях биографии недоученного художника Казимира Малевича и его «теоретических» трудов сложно.
То есть концепция становится важнее перцепции, куратор - важнее художника, критик – важнее писателя или исполнителя; а мысли о пище (духовной) - важнее, чем сама пища. И мы опять приходим к абсурду такому же, как «живопись без изобразительности».
Все это я к тому, что для настоящего эстетствующего дегенерата невеста, во время брачной ночи, является столь же большой помехой для «концептуального восприятия» своей мужественности, как и изобразительность для «концептуального восприятия» живописи.
С уважением,
Dr. Nedogonov 