Сходил на пресс-конференцию антикваров против проекта закона об обороте.
Место было выбрано правильное и не без изящной драматургии – пресс-центр ТАСС. Дело в том, что о проекте, который должен был поступить на рассмотрение в феврале, большинство узнало как раз именно из сообщения ТАСС. В зале собралось более 60 человек, пришлось стулья дополнительные нести. В президиуме были Бычков (МКААД), Киселев (Даев 33), Ольга Глебова (эксперт, Грабари), Гилодо (эксперт), Якобашвили (коллекционер) и Каменский (Сотбис). Не в президиуме – Перченко (советник министра культуры), Журомский (Кабинет), Буткевич (Комерсантъ) – короче многие известные люди. Внимательно, долго, часа два, все это дело слушал телеведущий Андрей Малахов. У него самого коллекция и вообще он стал крепко следить за ситуацией на рынке искусства.
Если вы читали нашу статью (
http://artinvestment.ru/invest/law/20160128_oborot.html) и сам текст проекта, по сути ничего нового сказано не было. Задача устроителей скорее состояла в том, чтобы проинформировать прессу и открыто заявить позицию. Говорили разное: что закон затронет широкие слои населения, что бизнес уйдет в тень, что выставочный процесс с привлечением частных работ на выставки будет фактически остановлен. В общем, все то, о чем мы уже писали. Были и диковинные комментарии: что чуть ли не милиционеры будут ходить по квартирам и клеить чипы, что проект наносит ушерб репутации Думы, и вообще президент бы такого никогда не одобрил.
Короче, понятно, что все гневно осудили.
Без обороняющейся стороны другого и быть и не могло.
А обороняющаяся сторона была представлена лишь помощницей депутата Оганяна – руководителя рабочей группы в Думе. Говорит, что об пресс-конференции узнали из Интернета. Бычков в ответ – мы про ваш проект тоже узнали из интернета. Помощница говорит – проект ни в феврале, ни даже в мае вноситься не будет. Добавила, что на проект есть был получен положительный отзыв от Иосифа Кобзона и Феликса Комарова. Спрашивает – имеют эти люди отношение к культуре? Перченко с места - Феликс Комаров никакого. Зал хмыкнул. Потом помощница депутата призвала все заинтересованные стороны подключиться к разработке, внести свои правки. Бычков ответил, антиквары в рабочую группу входить не будут. В том смысле, что поздно уже звать, да и закон в принципе не нужен. Что тоже предсказуемо.
Что еще запомнилось? Критиковали, что текст проекта закона и национального стандарта экспертизы (на котором основан закон) не был опубликован заблаговременно. Люди получали тексты по частным каналам. Если я правильно услышал и понял, то с нацстандартом вообще какие-то чудеса творились. Дескать, текст стандарта, который разрабатывала рабочая группа, в конце был переписан и заменен другим. Еще прозвучало, что работа над законом велась 4 года, при этом без консультаций с антикварным сообществом – в результате проект упал всем как снег на голову.
Да, еще в Минкульте была какая-то коллегия или совещаение, на котором обсуждали проект и по словам Перченко замечаний очень много – 15 страниц убористым почерком.
В общем, все это детали. А ключевых вывода два. 1 - разработчики не собираются вносить проекта в Думу в феврале. 2 - на призыв к антикварному сообществу ввести своих представителей в группу разработки проекта Бычков ответил отказом.