[Кирилл Сызранский]

Сейчас интересно перечитать Лидер настоящего русского мира: кем могла бы стать Светлана Алексиевич:

Этот текст устареет через несколько часов, когда станет ясно, что Светлане Алексиевич снова не дали Нобелевскую премию по литературе. Но пока еще есть шанс и пока Алексиевич – фаворит у букмекеров, еще есть возможность зажмуриться и представить, что вот проходит несколько часов, и у нас появляется свой новый нобелевский лауреат по литературе.

То есть появляется человек, голос которого звучит заведомо громче, чем голос любого из россиян, – конкурировать с нобелевским лауреатом в мировом медийном контексте может только Владимир Путин, причем такая конкуренция для Путина будет заведомо проигрышна. Путин скажет «Да», нобелиат скажет «Нет», и это будет последнее слово.

Русский нобелевский лауреат по литературе – это не просто очередной коллега Марио Варгаса Льосы и Эльфриды Элинек. Это коллега Солженицына и Пастернака, «один царь в Зимнем, другой в Ясной Поляне», даром что яснополянскому царю премии в свое время не досталось. В 2015 году русский нобелевский лауреат по литературе – это будет абсолютный моральный авторитет, тем более абсолютный, что в России 2015 года конкурс моральных авторитетов давно закрыт по неявке одних участников и в связи с дисквалификацией других. Нам сейчас катастрофически не хватает национального духовного лидера, способного противостоять Путину, но это полбеды – вторая половина состоит в том, что нам не хватает духовного лидера со справкой, которая бы позволяла ему игнорировать неизбежную ревность и недовольство остальных претендентов, и Нобелевская премия в российской традиции – единственная справка такого рода, которая действительно работает.

Шанс Светланы Алексиевич – это не только и не столько ее шанс, это шанс для всех в России, кто недоволен существующими порядками и кто готов об этом говорить. Но даже это не главное.
..........
По крайней мере, не менее важно то, что Светлана Алексиевич не имеет вообще никакого отношения к нынешней Российской Федерации. Она никогда в ней не жила, она свободна от партийных и групповых обязательств и ограничений, наложенных разной силы обстоятельствами на всех других игроков на русском культурном поле от Улицкой до Сорокина и от Лимонова до Рубинштейна. Человек из Белорусской ССР, Алексиевич, пишущая на русском, принадлежит к тому ответвлению советской русскоязычной культуры, которое и в советские годы, когда его прикрывал статус союзной республики, существовало автономно и могло себе позволить больше, чем было принято в Москве, причем (и это уникальная белорусская черта) никаких обязательных вышиванок и прочих показных этнических аксессуаров на эту культуру наложено не было. Учителя Алексиевич Адамович и Быков — безусловно, это русская культура, и сама Алексиевич сегодня воплощает все черты того «русского мира», каким он должен был бы быть, если бы в его развитие в прошлом году не вмешался Путин. С Нобелевской премией Алексиевич сегодня же сможет претендовать на лидерство в альтернативном русском мире — в том, где слово «люди» пишется с большой буквы, где нет ценности выше, чем человеческая жизнь, и где Европа — не содомский заповедник греха, а родной дом для всякого человека русской культуры. Да, скорее всего, сама Алексиевич станет против этого возражать, и наверняка она произнесет много слов о том, что она именно белорусский писатель и человек, которого интересует прежде всего будущее родной страны, но тут уже сам язык окажется сильнее желания писателя.