В частной переписке сотрудница аукциона сообщила, что отец продавца приобрел эту работу в 1949 году у какого-то итальянского монастыря как "приписываемую Рибере". Так как ни подписи, ни каких бы то ни было документальных свидетельств авторства Риберы не было, аукцион по-видимому решил состорожничать и в атрибуции лота и в эстимейте. Суда по цене ухода покупатель имел веские основания считать, что это таки Рибера, и явно такие основания были не у одного человека.
|