Судья округа Манхэттен Мэтью Купер/Matthew Cooper заблокировал перенос занавеса к балету "Треуголка/Le Tricorne" из помещения ресторана Four Seasons из здания Seagram Building, где владелец ресторана арендует помещение:
есть опасаясь, что он будет "поломан как картофельные чипсы", если предварительно материал не законсервировать должным образом.
Управляющие зданием объяснили, что требование переместить работу Пикассо, была вызвана необходимостью открыть доступ к стене позади занавеса для устранения неисправность в трубе парового отопления в этой стене.
Однако позднее вызванные инженеры не обнаружили в стене ни утечки пара, ни самой этой самой трубы. Тогда менеджмент Seagram Building стал утверждать, что стена с полотном находится в зоне потенциального обвала здания, однако инженеры не подтвердили и эту информацию.
Этот занавес к одноактному балету Леонида Мясина был создан в 1919 году для одноименной постановки Ballets Russe Сергея Дягилева.
Пикассо создал для этого балета все декорации и костюмы и 22 июля 1919 г. в лондонском театре "Альгамбра" с большим успехом прошла его премьера.
В мае 1928 г. Дягилеву потребовались деньги на постановку новых балетов, и он получил разрешение у Пикассо на продажу части декорации – занавеса с изображением боя быков. Дягилев вырезал центр занавеса на котором изображена арена в окружении зрителей и продал. Занавес был куплен доктором Реббером для его частной коллекции, и за покупку он тогда заплатил 175 тысяч франков.
Тридцать лет спустя -в57-м - занавес попал в коллекцию Самюэля Бронфмана/Samuel Bronfman и его семьи - известных филантропов, получающих миллионные доходы от компании Joseph E. Seagram & Sons и поддерживающих искусство, культуру и различные еврейские благотворительные фонды. Брофман уплатил $ 50000 за Le Tricorne.
Читать дальше...
Когда в 1959 г. был построен небоскрёб Seagram, принадлежащий Брофманам, "Треуголка", как любовно называют здесь занавес, была вывешена в коридоре, соединяющем два зала открывшегося на первом этаже ресторана Four Seasons с окнами, выходящими на Парк авеню. На четвёртом этаже этого же здания разместилась галерея художественных и антикварных работ, коллекцию которых Брофманы собирали на протяжении многих десятилетий и ценность которой некоторые специалисты сравнивают с ценностью Сикстинской капеллы.
Однако, новое поколение в лице Эдгара Бронфмана интересовалось не наследием предков и вечным искусством, а желанием занять видное место в индустрии массовых развлечений. По своей глупости, иначе это никак и не назовешь, Эдгар Бронфман в 2000 г. продал "синюю птицу" семейства – небоскрёб Seagram вместе со всей художественной коллекцией, частью которой был и занавес Пикассо, французскому конгломерату Vivendi Universal за 34 миллиарда долларов.
Но купив Seagram Building, Vivendi стала испытывать финансовые трудности и чтобы покрыть часть своего долга в 12 миллиардов долларов, решила продать коллекцию, хранящуюся в небоскрёбе.
Первой пошла с молотка уникальная коллекция фотографий Уолкера Эванса, Хелен Левит, Луи Форера и Ротко, которую в течение нескольких десятилетий собирала архитектор Филлис Ламберт – дочь Самюэля Бронфмана. За эту коллекцию Vivendi выручила всего лишь около 13 миллионов долларов – крупинка по сравнению с 12 биллионами!
Остальная коллекция была так же поделена на части и должна была быть продана на аукционах. Потерю такого художественного наследия Филлис Ламберт называла "греческой трагедией" и "актом вандализма".
В феврале 2003 г. Vivendi собиралась продать на частном закрытом аукционе дома Christie’s и занавес Пикассо высотой в 6,6 метров, который в течении 44 лет бессменно висел в ресторане.
Он украшал не только интерьеры ресторана, но и был частью экстерьера - сквозь огромные окна небоскреба он хорошо просматривался с улицы.
Джон Ричардсон, историк, писатель и биограф Пикассо, говорил, что Le Tricorne имеет несомненную ценность, как "один из нескольких сохранившихся занавесов Пикассо", но он также добавлял, что из-за того, что во времена Дягилевской антрепризы занавес использовали часто и, вероятнее всего, не слишком хорошо заботились о его сохранности, он мог реставрироваться и дорисовываться чужой рукой: «Я не знаю, чтобы кто-то пытался оценить, насколько он оригинален».
Всего за три недели Пикассо нарисовал его на отдельном полотне, которое было частью огромного занавеса. Её-то потом и вырезал Дягилев, чтобы продать, когда ему понадобились деньги.
Используя студию по соседству с Ковент Гарден, Пикассо раскладывал полотно на полу и расписывал его кистью, прикрепленной к ручке метлы, а для более тонких деталей использовал зубную щётку.
«Он хотел, чтобы это напоминало гобелены Гойи», - писал Ричардсон. С тех пор занавес сильно постарел и обветшал: черный бордюр местами стал грязно оранжевым, а попытки отреставрировать его привели к появлению пятен от воды на особо изношенных местах.
И, тем не менее, находясь в зале ресторана, занавес был в идеальных условиях хранения – температура, влажность воздуха, постоянное присутствие людей и их внимание – примерно то же, что и в театре. Новый потенциальный владелец должен был бы обладать не только большими деньгами для покупки, но и большим помещением, чтобы повесить там своё приобретение. По некоторым сведениям, заявку на такую покупку подал только один покупатель. В любом случае, по мнению жителей Нью-Йорка, потеря Le Tricorne была бы сопоставима с потерей статуи Свободы.
В защиту занавеса, выступили постоянные посетители ресторана Four Seasons, среди которых много кино- и поп-звёзд. Были даже попытки собрать деньги, чтобы выкупить занавес для ресторана, однако Christie’s отказывался официально объявлять его стоимость (по некоторым сведениям стартовая цена занавеса должна была быть 8 миллионов долларов). Но большой размер снижает его рыночную стоимость, так же как и его происхождение как театральный реквизит.
В 2008 году, когда владелец решил получить оценочную стоимость для страхования, Christie’s оценил работу в $ 1,6 миллиона.
С другой стороны, делались попытки убедить Vivendi в том, что для репутации компании было бы куда как лучше оставить занавес в ресторане, чем продавать его, и высказывались надежды на то, что новый владелец всё-таки оставит его на всеобщее обозрение висеть в ресторане.
Ситуация разрешилась лишь в конце августа 2003 года, когда Vivendi вынесла-таки решение о том, что Le Tricorne останется в небоскрёбе. Владелец ресторана Four Seasons Джулиан Никколини/Julian Niccolin подтвердил это, сказав: «Пикассо остаётся! Vivendi подарила его».
И вот теперь, через 10 лет возник вопрос о "переносе".