http://www.newtimes.ru/articles/detail/75815
О том, что между этими художниками, которые со стороны иногда воспринимаются как единое целое, были довольно сложные отношения, подробно рассказывал Николай Харджиев, известный ученый и коллекционер, чья коллекция частично представлена на выставке. Человек неординарный и неоднозначный, в одном из последних своих интервью, уже в эмиграции он дал довольно едкие оценки художественной среде тех лет. Вот что он говорил о тяжелых отношениях Татлина и Малевича: «Они были врагами. Они никак не могли поделить корону. Они оба были кандидатами на место директора Института художественной культуры. Малевич сказал: «Будь ты директором». Татлин: «Ну, если ты предлагаешь, тут что-то неладное». И отказался, хотя сам очень хотел быть там директором. Когда Малевич умер, его тело привезли кремировать (из Ленинграда. — The New Times) в Москву. Татлин все-таки пошел посмотреть на мертвого. Посмотрел и сказал: «Притворяется». О Родченко Харджиев вспоминал так: «Малевич и Татлин относились к нему с иронией и презрительно — он для них был комической фигурой. Лисицкий относился к нему презрительно» и т.п.
Показательно, что большая часть работ Малевича, представленная на выставке, принадлежит не российским музеям и не российским коллекционерам. И это несмотря на то, что Малевич — один из немногих общепризнанных в мире русских художников, основоположник современного искусства. В 1927 году художник вывез около семидесяти своих работ из России, сначала в Варшаву, а потом в Берлин на выставку. Это был его прорыв на Запад. Однако Малевичу пришлось срочно вернуться в СССР, и оттуда его уже не выпустили. Картины он оставил на хранение архитектору Хьюго Херингу. Уезжая из Берлина, Малевич 30 мая 1927 года написал завещание на случай своей «смерти или тюремного безвинного заключения», распорядившись картинами, архитектурными проектами и рукописями: все осталось в Германии. После 1933 года держать у себя эти работы стало опасно: к власти пришли нацисты, объявившие авангардное искусство «дегенеративным» и подлежащим уничтожению. Тем не менее 30 лет все хранилось в квартире Херинга, где в 1957 году и было обнаружено тогдашним директором Стеделийк-музея Виллемом Сандбергом. Часть работ была передана на выставку в Америку, где и осталась, а часть оказалась в Амстердаме. 28 картин и рисунки Малевича принадлежат сегодня Стеделийк-музею. После многолетнего спора некоторые картины были возвращены наследникам художника, которых к тому времени насчитывалось 37 человек. Самая знаменитая из картин «Супрематическая композиция (синий прямоугольник поверх красного луча)» была продана наследниками в 2008 году за $60 млн.
Наглядным примером «битвы за авангард» служит деятельность тогдашнего директора Русского музея Василия Пушкарева. Бывший парторг Академии художеств, искусствовед по образованию в 1951 году был назначен директором музея. Неожиданно для многих Пушкарев проникся русским авангардом и стал не только приобретать его для музея, но и ревностно хранить. Среди собранных им тогда произведений, шедших вразрез с партийной установкой, были Кандинский, Тышлер, Филонов и, конечно, Малевич.
В 1972 году американский бизнесмен Арманд Хаммер потребовал в обмен на своего недостоверного Гойю (это полотно он привез в дар СССР) одну из картин Малевича. Несмотря на распоряжение министра культуры, Пушкарев отдавать картину наотрез отказался, и тогда из Третьяковской галереи забрали «Динамический супрематизм» Малевича 1914 года. Попытки вытащить картины из Русского музея делались неоднократно, но поскольку Пушкарев сопротивлялся, то 1 декабря 1975 года в Ленинград направили даже специальную комиссию Минкульта с полномочиями найти лучшие работы Малевича и доставить их в Москву. Опасаясь за судьбу коллекции, Пушкарев спрятал картины в одном из чердачных помещений, допуск к которым имел только сам. Более того, он изъял из архива всю документацию об этих картинах. Работы удалось спасти, но сам несговорчивый директор был отправлен в отставку.
Картины Малевича попали в Русский музей сразу после смерти художника, были переданы его наследниками на хранение, три из них были потом им возвращены. В 1976 году возникла необходимость урегулировать правовой статус оставшихся в музее произведений. Тогда в результате переговоров 91 работа художника была куплена государством за мизерную сумму — 21 тыс. рублей. Пушкарев, уже находясь на пенсии, называл такие действия «давлением и шантажом» со стороны государства и считал, что компенсация наследникам должна быть более серьезной. Так или иначе, именно благодаря самоотверженности Пушкарева в Русском музее оказалось самое полное в СССР собрание работ Малевича.