А.П. Остроумова-Лебедева, цветная ксилография “Вид Екатерининского канала (ныне канал Грибоедова) в СПб.”
Российская Империя,1910 год.
Размер (с паспорту): 29,5 х 34 см.
Без паспорту: 18х24,5 см.
Работа приобретена на аукционе Друо во Франции.
В отличном коллекционном состоянии.
Цена договорная.
Все детали по почте:
arz-wien@rambler.ru
ОСТРОУМОВА-ЛЕБЕДЕВА, АННА ПЕТРОВНА
(1871, Санкт-Петербург – 1955, Ленинград).
Русский живописец и гравёр, акварелист. Народный художник РСФСР (1946), действительный член Академии художеств СССР (1949). Дочь директора хозяйственного управления Синода Русской православной церкви П.И. Остроумова, жена известного советского химика, создателя искусственного каучука С.В. Лебедева.
Училась в Литейной гимназии вместе с дочерьми Ф.М. Достоевского и Я.П. Полонского, затем в училище Штиглица и в Санкт-Петербургской Императорской Академии Художеств, куда поступила в 1892. Страдая от приступов астмы при работе с масляной краской, А. Остроумова сократила занятия живописью у HYPERLINK "http://www.pv-gallery.ru/author/1616/artist.php?i=242" \t "_blank" И.Е. Репина и перешла в мастерскую гравюры к В.В. Матэ. В течение года (1898 – 1899) обучалась живописи у Джеймса Уистлера (James Whistler) в Париже, там же изучала западноевропейскую и японскую гравюру на дереве.
В 1898 дебютировала на Весенней Выставке ИАХ (СПб), затем была удостоена второй премии на конкурсе Общества Поощрения Художеств. В том же году получила звание художника [когда?].
Главная заслуга А.В. Остроумовой-Лебедевой – возрождение гравюры как самостоятельного, а не «прикладного» – в качестве репродукций – вида искусства. Сама художница, целиком отдавшаяся «гравировальной страсти», говорила о своей роли в искусстве без ложной скромности: «Гравюра в России с конца XIX века пошла по новому пути и из ремесленной сделалась оригинальной, самодовлеющей гравюрой. Начало этому положила Я».
Основной темой до сих пор непревзойдённых работ А.П. Остроумовой-Лебедевой был Петербург. Величественная красота города на Неве, переданная с «присущим глазу и уму великим даром обобщения», стала для художницы лучшей защитой от обвинений в «социальной отстранённости».