Н. З.: Да, мы держали постоянный контакт с Министерством
культуры, в частности договаривались с Виктором
Петраковым (начальник управления по сохранению
культурных ценностей Министерства культуры России –
прим. ВЗГЛЯД) о возвращении иконы. Плюс ко всему я
располагал письмом от департамента культуры Вологодской
области о том, что мы возвращаем в краеведческий музей
города Устюжны икону «Троица Ветхозаветная».
А 15 апреля, когда основатель нашего музея Михаил Абрамов
передавал украденные в советское время иконы в музей
Великого Устюга, на встречу прилетел губернатор области и
обратился к Абрамову с просьбой оказать помощь в
возвращении «Троицы» на родину. Дело в том, что суммы,
необходимой для покупки иконы, не было. В одной из газет
Вологодской области публиковали призыв к жителям помочь
в сборе нужной суммы, но деньги собрать не удалось.
Абрамов, конечно, не отказал, и меня уполномочили
выкупить икону в Германии. Поэтому я запасся письмом от
департамента культуры, на частные деньги полетел в
Германию и по договоренности с ее владельцем Вернером
Бунгертом купил икону. Мы подписали с ним договор купли-
продажи, акт приема-передачи – в целом весь пакет
документов.
ВЗГЛЯД: Для сотрудников МВД, производивших задержание,
пакет документов представлял какую-то юридическую
ценность? Как они объяснили свои действия?
Н. З.: Я не представляю. Они начали кричать, что я скупщик
краденого, хотя в Германии икона краденой не считается.
Ведь я приобрел ее после того, как Интерполом было
установлено, что Вернер – ее законный покупатель и
владелец. Когда 14 мая в Домодедово я прошел «красный
коридор», объяснил таможеннику, что везу историческую
ценность, икону XVII века, заполнил все необходимые
декларации, документы и уже вышел в вестибюль аэропорта
с женой, нас окружили сотрудники уголовного розыска и
задержали на пять с половиной часов.
ВЗГЛЯД: Министерство культуры и департамент культуры
Вологодской области знали о том, что икону возвращают в
Россию. Были ли договоренности с аналогичными
ведомствами в Германии?
Н. З.: Из Германии запрещено вывозить только те ценности,
которые являются национальными. Поскольку икона
считалась законно принадлежащей немецкому гражданину и
являлась ценностью, принадлежащей российскому народу, я,
купив ее, просто сдал в багаж в аэропорту и не получил
никаких претензий со стороны таможенников.
ВЗГЛЯД: Расскажите, как вы нашли информацию о
местонахождении иконы?
Н. З.: Мы заметили икону в каталоге аукционного дома
Michael Zeller в Линдау на юге Германии и сразу же
сообщили о находке основателю Музея русской иконы
Михаилу Абрамову. В один из пунктов деятельности
музея входит возвращение утерянных в годы войны
ценностей собственникам, на историческую родину.
Абрамов уже тогда принял решение поехать в Германию и
попытаться выкупить икону на аукционе. Вскоре возникла
договоренность с департаментом культуры Вологодской
области о возвращении иконы в музей города Устюжна.
Икону мы обнаружили в аукционном каталоге два года назад.
Когда я приехал на аукцион, оказалось, что там уже побывал
Интерпол, установил имя владельца. После этого икону сняли
с торгов, провели исследование, был суд, и владельца иконы,
немецкого гражданина, признали законным и
добросовестным приобретателем.
ВЗГЛЯД: Николай Васильевич, в каком году обнаружился
след иконы в Германии?
Н. З.: Икона была украдена в 1994 году, в Европе появилась в
1996-м и была куплена гражданином Германии Вернером
Бунгертом.
ВЗГЛЯД: А немецкий приобретатель, выставивший икону на
торги в Линдау, знал, что она краденая?
Н. З.: Нет, Вернер об этом даже не догадывался. Он узнал
этот факт во время проверки Интерпола и из дальнейших
исследований.
ВЗГЛЯД: Располагал ли ваш продавец документами на
икону «Троицы Ветхозаветной»? Какие это были
документы?
#{interviewcult} Н. З.: Он назвал фамилию и имя русского,
который много лет живет в Германии и, собственно, продал
ему эту икону. Полиция Германии сделала обыск в его доме и
не нашла ничего, относящегося к краже. В свою очередь
продавец, некий Белевич, сказал, что купил икону у какого-
то поляка, и цепочка прервалась.
ВЗГЛЯД: Стоимость иконы оценивается в 1 млн евро на
черном рынке, вы приобрели ее за 25 тыс. евро. Почему
продавец уступил ее за эту сумму?
Н. З.: Я знаю аукционное дело и могу сказать, что «Троица» –
замечательная и уникальная вещь. Что такое «черный
рынок» – я не понимаю, если честно. Но я и сам могу
оценить икону в такую же сумму. Дело в том, что я
сотрудничал в течение года с аукционным домом в Лондоне
и немножко владею ценовой ситуацией.
Вернер Бунгерт – просто замечательный человек, ему 85 лет.
Он пожелал, чтобы икона вернулась в Россию, и продал ее за
ту сумму, за которую когда-то приобрел. Когда мы сняли
икону со стены, он огорчился, сказал, что стена опустела, что
им будет ее очень не хватать. Получилось, что чувство
справедливости было сильнее жажды обогащения,
стяжательства. А сотрудники розыска, не разобравшись в
ситуации, вместо того, чтобы сказать спасибо, помочь чем-
то, поступили совсем странно.
Я уверен, что все будет нормально, поскольку в моих
действиях не было никакой корысти и фальши, никакой
«задней мысли».
ВЗГЛЯД: Министерство внутренних дел сообщило, что вы
уже привлекались за контрабанду. Насколько это
соответствует действительности? Когда произошел этот
случай?
Н. З.: Это было в 1985 году, я привлекался за контрабанду. Но,
понимаете, оценивать поступки советского периода с
позиции сегодняшнего времени неправильно, потому что
тогда иконы были никому не нужны. На мой взгляд, то, чем я
тогда занимался, – это своего рода спасение древнерусского
искусства. Запад имел большой интерес к русскому искусству
тогда, и экономическая воронка, так сказать, высасывала из-
под кучи голубиных перьев все ценности. Сейчас происходит
обратный процесс – процесс возвращения предметов
старины, искусства в Россию. В наш музей Абрамов вернул
300 экспонатов из Европы.
В те годы это было противозаконно, да. Но если бы не поток
контрабанды в советское время, все бы погибло. Это сейчас
возник огромный интерес, в храмах не хватает икон,
появилось множество собирателей, потому что
экономические условия выровнялись и позволяют
заниматься этим делом. В советское время был лишь
маленький круг коллекционеров-чудаков, которые что-то там
покупали. Вот так среди всех перевозивших исторические
ценности в советское время из стран Запада мне «повезло», и
я попался.
Если широко посмотреть на то, что происходило тогда,
можно увидеть, что жители Европы: немцы, голландцы,
французы – помогли сохранить нашу, казалось, утраченную
культуру.
ВЗГЛЯД: Николай Васильевич, что же в итоге будет с
иконой?
Н. З.: Мы подписали договор безвозмездного дарения музею
в Вологодской области, а также договор экспонирования. В
нашем Музее русской иконы «Троица Ветхозаветная» кисти
Кирилла Уланова будет выставляться в течение шести
месяцев. Потом мы передадим ее в Устюженский
краеведческий музей.
www.vz.ru/culture/2012/5/17/579328.print.html