А посмотрите, какая чудная история нашлась в статье у
Александра Гремитских:
"На пятидесятилетии отца маститый художник Николай Николаевич Горлов рассказывал, как он попал в колонию Макаренко, а затем сразу в институт: “Приехал я в Москву на крыше товарного вагона в мае-месяце. Солнышко светит, а воздух-то холодный. Заледенел я весь. Помню, слез на перрон, ступаю босыми ногами по тёплым доскам. Тепло, хорошо, жмурюсь, как кот от удовольствия. Вдруг сзади на плечо - хлоп тяжеленная лапа! Оборачиваюсь - матерь божия! Чекисты! Я – бежать! Меня поймали - и в колонию, к Макаренко. Там-то я и пристрастился к рисованию.
Приезжает как-то раз к нам в колонию Горький. Привозит с собой Ромэна Роллана с женой. Смотрю, а у француза фартовые рыжие бочата на таком богатом рыжем майдане принайтованы. Уж очень они мне понравились. Да и француз-то явный буржуй. Крови, небось, сколько, гад, попил у ихнего пролетариата! В общем, из классовых соображений решил я его часики экспроприировать. Да, Володя, это не твой бумажник?” - обращается он к отцу.
— Мой.
— А чего он тут, на столе лежит?
— Да он у меня в кармане был…
— Ну ничего, пусть пока полежит. Значит, решил Р. Роллан на время посмотреть. А часов-то и нет! Собирает тут нас всех Макаренко и тихо так грустно говорит: “Что же это вы, братцы, опять за старое? Хуже того, сами знаете, ни один уважающий себя вор у гостя ничего брать не будет. Допытываться, кто это сделал, я не стану, но даю вам три минуты, чтобы часы были на месте. Иначе буду считать, что все наши старания тут напрасны и коммуну нужно закрывать”. Вынимает из кармана свой серебряный «Мозер», открывает крышку и кладёт на пенёк. Стыдно мне стало, что никудышный я человек, да и на товарищей из-за меня пятно ложится. Взял я, да и через минуту с четвертью аккуратненько так положил Роллану часы обратно в карман, даже цепочку пристегнул. С тех пор ни разу ничего чужого не взял. Да, Володь, а где твой бумажник? Только что тут, на столе лежа!. Как? Опять у тебя в кармане? Ну ладно. А дальше вы знаете. В колонии был изокружок. Туда частенько наезжал и давал нам уроки рисования Б. В. Иогансон. Он и пригласил меня в институт. А уж там я с вами, со всеми сидящими за этим столом, и познакомился."