Мне кажется, что в таком расширительном толковании понятия Парижская школа (вообще говоря, и так достаточно размытом) есть свои преимущества. Во-первых, это позволяет дать срез не только в глубь, то есть представить лучшие вещи и самых крупных художников, но и вширь, то есть дать вещи «контекстные», пусть даже эпигонские, пусть представляющие скорее антикварно-историческую ценность, чем художественную, но передающие аромат эпохи, дающие именно панорамную картину того котла, которым был Париж в те времена. В этом вареве, как и в любом другом, сверху было много пены, а все самое ценное «ушло в гущу», которую мы преимущественно и знаем как Парижскую школу. А такая пена, как, например, творчество Маревны – по своему интересное явление. Во-вторых же, такой подход позволяет включать сюда, например, вещи Гончаровой или, скажем, Штеренберга, ядро творчества которых составили произведения, к Парижской школе имеющие очень опосредованное отношение. Но ведь они дышали тем же воздухом, что и Сутин, и посмотреть на их работы того времени в этом контексте очень правильно и полезно.
Так что пусть расцветают все цветы…
Надеюсь и я доеду…
А может и нет…
|