[iside]

Деятели культуры о задержании членов арт-группы «Война»:

Анатолий Осмоловский, художник

Художники не освобождены от уголовной ответственности за занятия своим искусством. Вообще я довольно скептически отношусь к их акциям....С точки зрения искусства эти акции можно будет оценивать только спустя время. Но лично я в переворачивании милицейских машин искусства сейчас не вижу.

Читать дальше... 

Василий Церетели, директор Московского музея современного искусства

Вот в данном случае они нанесли ущерб государственному имуществу, машинам, которые были куплены на наши налоги, – они должны возместить этот ущерб. Но при этом они художники, у них есть акции, связанные с искусством, а есть протестные акции, которые я не считаю искусством. Это эпатаж

Юрий Шабельников, художник

Искусство – это всегда некая символическая деятельность, искусство всегда условно. Если вспомнить истоки акционизма 60-х годов, то его представители всегда шли на грань, но не переходили ее. Когда она пересечена, то включаются другие обстоятельства – юридические, уголовные, бытовые. Допустим, я дал пощечину человеку, назвав это художественным жестом, но я же нарушил чьи-то права.
Могу привести пример. Маурицио Кателан сделал в свое время такой жест. Он в галерее поставил куклы двоих полицейских вверх ногами. Чувствуете разницу? Художник не пошел на улицы Нью-Йорка, не стал переворачивать полицейские машины, он скорее абсурдировал. Вот это искусство, понимаете? Оно многозначно.

Иосиф Бакштейн, директор Института проблем современного искусства

Художник, так же как и мы все, находится в сфере действия Уголовного кодекса, поэтому и возникают такие коллизии, как вчерашний арест. Такое происходит не только в России – то же самое случается и в Польше, и в Америке.«Война» позиционирует себя как художественная группа, но в какой мере она завоевала этот статус, я не знаю

Марат Гельман, галерист

Художники, как и любые другие люди, являются гражданами, и для них также существуют законы. Другое дело, что художник часто действует в двух пространствах – пространстве жеста, искусства и пространстве поступка. Делает это, как мне кажется, сознательно. По крайней мере «Война» понимает, что действует сразу в двух пространствах. Например, когда была акция с фаллосом над Питером – это было мелкое хулиганство и одновременно сильный художественный жест.

И даже если они находятся в двух пространствах, я не считаю, что должны быть особые законы для художника.

/////