Три автопортрета, в которых Художник пытался запечатлеть не столько черты своего лица, сколько – поэтические видения собственного духа, три состояния души:
1)«Смотрю на горы, и горы смотрят на меня.
И долго так глядим мы, друг другу не надоедая» -
http://moydao.ru/gallery/7.html
величественное состояние единения с миром.
Как мне жаль, что свечение экрана компьютера, убивает благородный перламутровый блеск этой работы!
2)« Сокровенное» -
http://moydao.ru/gallery/6.html
состояние мучительного любовного переживания, поражающе искреннего и откровенного.
Портрет самого Художника, в правом верхнем углу, сразу не бросается в глаза. Он как бы прикрыт первым зрительным планом, в котором – два обнаженных торса, мужской и женский. Любовное томление исходит от них. Тем острее воспринимается страдающий лик самого Художника. И как это по-джентельменски, как в духе Георгия Николаевича – спрятать образ любимой женщины! Он – здесь, он – есть, но не каждому его увидеть!
3)«Судьба моя» -
http://moydao.ru/gallery/5.html
состояние момента счастья и гармонии.
Эта работа – двойной автопортрет.
Первый – видимый, в окружении любимой женщины и мифической музы. Художник восторженно и вдохновенно вознесся над морем цветущего урюка.
Второй – печальный, нервно восприимчивый, еле уловимый. Он врос своими чертами в розовое марево.
Двойственность порывов и ощущений говорит не о раздвоенности личности Художника, а о сложности, неоднозначности его натуры.
Символическое значение имеет образ старца в правом верхнем углу. Георгий Николаевич часто рассказывал занимательную историю из своего детства, как однажды, в жаркий летний полдень он увидел старика, облачно белого, в корейских белых штанах, с непокрытой головой. С искренним удивлением он описывал, как развевались в безветренном воздухе его длинная борода и усы. Это детское видение оказало влияние на его творчество. Культ старика, мудреца прослеживается во многих его акварельных работах и в мелкой пластике.
В данном случае – призрачный старец как бы развертывает и читает свиток судьбы Художника. И вместе с ним, сам Художник размышляет – какая же была его судьба?