Май 1947-го, как и нынешний, был холодным, со столь же бурным половодьем. В тот год, в субботнее утро 11 мая в Уфе родился
художник Евгений Клеймёнов, жизнь которого пронеслась как стремительный поток, оставив на земле свет его большого таланта художника и человека. Судьба отпустила ему небольшой жизненный срок, всего сорок пять лет, но он успел сказать людям то сокровенное, чем жил.
Читать дальше...
«Воспоминания о художнике Евгении Клеймёнове навевают светлую грусть и возвращают к замечательным временам почти двадцатилетней давности. Его неожиданное возвращение домой в Уфу после овеянных легендами странствий по городам и весям необъятной страны, в узком кругу художников и творческой интеллигенции было воспринято настороженно и обсуждалось как своеобразное чудачество. Действительно, что же искал этот невероятно красивый, высокообразованный и одарённый человек в башкирской столице середины восьмидесятых годов, после создания грандиозной по замыслу и блестящей по мастерству исполнения росписи на темы Александра Грина, после шумной, многими желанной Москвы и предоставляемого ей карт-бланша? Думаю, что не ошибусь, если скажу - судьба вела. Счастливая судьба или несчастливая, пусть эту фразу каждый понимает по-своему. Я не фаталист, и вполне реалистичный в жизненных оценках человек, но это тот случай, когда могу себе простить подобное отступление.
Буквально с первых дней нашего знакомства я был потрясен всем, что определяло драматическую личность Жени. Общение с ним доставляло истинную радость и эстетическое наслаждение. Наши беседы о живописи, музыке, литературе, истории, философии, этнографии, палеонтологии оставляли во мне неизгладимый след. Женя был не просто начитанным человеком, он был ученым, блестяще ориентировавшимся во всех перечисленных мной областях культуры и науки. Знал и мог бойко изъясняться на редких языках, например, на греческом, и даже на каком-то его наречии, характерном для киприотов. А что стоят его перевоплощения из истинного денди в лихого донского казака. Вряд ли это было простое переодевание, форс или камуфлирование. Мне кажется, что это полностью соответствовало состоянию его души, души трепетной, ранимой и сопереживающей. И поэтому никому из здравомыслящих людей не придёт в голову попенять художнику Клеймёнову за цикл пронзительных по своей искренности работ, объединенных общим названием «Скрипка командарма».
Блестящий рисовальщик, тончайший колорист, Женя как никто другой умел оживить и одухотворить строптивую живописную фактуру, переливы и преломления цвета и света. В его творческом наследии есть несколько неоспоримых шедевров высочайшего уровня, и среди них незабываемые «Кора», «Автопортрет в красном», «Портрет Кати Толстиковой». О последней работе говорю с особым чувством. Спасибо тебе за неё, великий художник и друг Женя Клейменов!
Александр Толстиков, заместитель Главного ученого секретаря Российской академии наук, член Высшего экологического совета Государственной думы РФ. Москва 25.04.07.».
Читать далее...
1. Автопортрет. 1983.
2. Автопортрет. 1979.
3. Молодняк. 1984.
4. Распятие. 1987. (из собрания А. Г. Толстикова)