Показать сообщение отдельно
Старый 21.08.2010, 16:10 Язык оригинала: Русский      
Местный
 
Аватар для Arthur777
 
Регистрация: 26.02.2010
Сообщений: 159
Спасибо: 939
Поблагодарили 965 раз(а) в 132 сообщениях
Репутация: 1965
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Евгений Посмотреть сообщение
Продолжаем тему -инвестиции в искусство,история коллекционирования....(Е.А.)
-------------------------------------------------------------------
Галуст Гюльбенкян был сыном богатого армянского нефтепромышленника и банкира, сколотившего состояние на импорте керосина из России в Оттоманскую империю. В награду за эту деятельность султан назначил его управляющим порта на Черном море. Фактически семья жила в Константинополе, там Галуст и совершил свою первую финансовую сделку: в возрасте семи лет ему дали турецкую серебряную монету, мальчик отнес ее на базар - не для того, чтобы купить тянучку, как можно было бы ожидать, а чтобы обменять на старинную монетку. Позднее он собрал одну из крупнейших в мире коллекций золотых монет и с особенным удовольствием приобрел великолепное собрание греческих золотых монет Дж. П. Моргана.
Читать дальше... 
Учился в школе второй ступени в Марселе. Там он должен был совершенствоваться во французском языке. Затем он изучал горное дело в Королевском колледже в Лондоне и там написал тезисы новой технологии нефтяной промышленности. Гюльбенкян закончил учебу в 1887 году в возрасте 19 лет со степенью инженера первого класса. Профессор Королевского колледжа предложил талантливому молодому армянскому студенту поехать во Францию и завершить там курс физики, но отец отверг идею, сочтя ее "академической чушью". Вместо этого он послал Галуста в Баку. Там молодой человек "заболел" нефтяной индустрией, с которой столкнулся впервые. Однажды его окатило нефтяным фонтаном, что он нашел даже приятным, - нефть была "отличная и густая". Однако, покинув Баку, он никогда больше не посещал "страну нефти".
В 1889 году Гюльбенкян опубликовал в ведущем французском журнале ряд статей о российской нефти, получивших высокую оценку. В 1891 году он объединил их в претенциозную книгу. В возрасте 21 года Гюльбенкян считался экспертом мирового класса в вопросах нефти.
Примерно в это время два чиновника турецкого султана попросили его исследовать нефтяные ресурсы Месопотамии. Он не поехал туда - по своему обыкновению, - но подготовил компетентный доклад, основанный на материалах, собранных и предоставленных другими людьми. По его мнению, регион обладал огромным нефтяным потенциалом. Его слова убедили официальных турецких лиц. Так состоялась "помолвка" Галуста Гюльбенкяна с нефтью Месопотамии, и "брак" этот оказался длиною в жизнь. Месопотамская нефть потребует от Гюльбенкяна необычайного самопожертвования в течение более чем шестидесяти лет.
Он был недоверчив. "Никогда не встречал кого-либо столь же подозрительного, - говорил сэр Кеннет Кларк, художественный критик и директор Национальной галереи в Лондоне, помогавший позднее Гюльбенкяну в его делах, связанных с коллекционированием. - Никогда не встречал кого-либо, доходившего до таких крайностей. Он всегда держал штат шпионов". Гюльбенкян заставлял двух или трех экспертов оценить произведение искусства, прежде чем купить его. Похоже, с годами Гюльбенкян превзошел в недоверчивости своего деда, дожившего до 106 лет и до конца жизни содержавшего две группы врачей, чтобы иметь возможность проверять одну с помощью другой.
Возможно, такая подозрительность была необходимым механизмом выживания для армянина, которого в последние годы существования Оттоманской империи постоянно окружали как огромные возможности, так и преследования. В 1896 году во время очередного санкционированного властями армянского погрома Гульбенкян бежал на корабле в Египет. Там он сделался незаменимым человеком сразу для двух могущественных армян - нефтяного миллионера из Баку и Нубар-паши, помогавшего управлять Египтом. Эти связи открыли для него двери как нефтяного, так и финансового бизнеса и позволили стать представителем по продажам бакинской нефти в Лондоне. В Лондоне Гюльбенкян встретился с братьями Сэмюелями и Генри Детердингом.
Одной из первых сделок, предложенных им, были персидские концессии, доставшиеся в конце концов Д'Арси. В 1907 году он убедил Сэмюелей открыть в Константинополе офис и возглавил его. Антиармянские настроения к этому времени пошли на убыль. Имея множество коммерческих интересов, Гюльбенкян одновременно был консультантом турецкого правительства, его посольств в Париже и Лондоне, а также акционером Турецкого национального банка. Имея такую опору, он сумел примирить конкурирующие интересы Великобритании и Германии, а также "Ройял Датч/Шелл", создав структуру, названную "Турецкой нефтяной компанией". Задача эта потребовала величайшей деликатности и ни в коем случае "не была из числа приятных".
Начиная с 1912 года, когда "Турецкая нефтяная компания" появилась на свет, британское правительство прилагало все усилия к тому, чтобы заставить ее объединиться с Англо-персидским синдикатом Д'Арси. В конце концов правительства Великобритании и Германии договорились о стратегии объединения и форсировали ее реализацию. В соответствии с "Соглашением Министерства иностранных дел" от 19 марта 1914 года интересы Великобритании в объединенной группе доминировали. "Англо-персидская группа" имела 50-процентный пакет акций в новом консорциуме, тогда как "Дойче Банк" и "Шелл" имели по 25 процентов. Но оставался еще Гюльбенкян. По условиям соглашения "Англо-персидская группа" и Шелл" давали ему по 2,5 процента общей стоимости активов в качестве "интереса бенефициара". Это означало, что он не имел голосующих акций, но мог пользоваться всеми финансовыми выгодами подобного разделения активов. Так родилось прозвище Мистер пять процентов.
С 1942 г. живёт в Португалии. Привёз более 3000 экспонатов организовал фонд им.Галуста Гюльбенкяна. Умер в 1955 г. И так уточним приехал в Португалию в возрасте 73 лет из Англии. Почему в Португалию? Да надо сказать благодарные потомки (португальцы) отблагодарили его. Кругом (практически во всех городах Португалии) названы улицы в честь его имени даже там где я живу. Фонд знаменит он всячески помогает талантам и даже больше... «Галуст Гюльбенкян был человеком, который всю свою жизнь стремился к тому, чтобы каждый вид его деятельности являлся произведением искусства». Галуст Саркиси Гюльбенкян, родившийся в семье армянского коммерсанта в небольшом турецком городе Скутари недалеко от Константинополя (с 24 марта 1930 года ставшего официально Стамбулом), продолжил свои «университеты» во Франции и в Англии. Получив диплом (с отличием!) инженера в Королевском колледже (Kings College) Лондонского университета, Галуст Гюльбенкян в 22 года публикует книгу, посвященную истории разработки и эксплуатации нефтяных ресурсов на Среднем Востоке. Публикация была замечена турецким правительством, предложившим сотрудничество молодому исследователю в освоении нефтяных месторождений Оттоманской империи. Как показало дальнейшее развитие событий, соединение средневосточных нефтяных месторождений, расположенных на территории современных Ирака и Саудовской Аравии, с многочисленными талантами Галуста Гюльбенкяна помогло не только турецкому правительству пополнить свою казну, но и сделало Гюльбенкяна одним из самых богатых людей своего времени. Интересно будет заметить, что Гюльбенкян не считал себя ни посредником, ни коммерсантом. Будучи художником в душе, он им оставался и в своей деловой жизни. Как сам он однажды дал определение себе в ходе переговоров с одним из американских партнеров, назвавшим его «торговцем нефтью»: «Я не торговец нефтью, молодой человек! Я считаю себя архитектором бизнеса».

В отличие от многих других крупнейших коллекционеров ХХ века, начавших собирать произведения искусства после того, как они «собрали» первые миллионы долларов, Галуст Гюльбенкян был коллекционером с детства. Он сделал свою первую серьезную покупку на константинопольском базаре в возрасте четырнадцати лет и истратил на это 50 пиастров — целое состояние для школьника, награжденного своим отцом за успехи в учебе. Отец не одобрил такого вложения капитала. Сам же Галуст своим выбором был доволен. И купленные старинные монетки положили начало одной из блистательных коллекций, в которой наиболее замечательными являются нумизматический и медальерный разделы. «Коллекция Гюльбенкяна сегодня: бесспорно является самой важной в мире коллекцией греческих монет», — говорит известный специалист. Со временем коллекция пополнилась восточными коврами XVII-XIX веков, иллюминированными иранскими и европейскими манускриптами XII-XVI столетий, керамикой Востока, скульптурой Египта, Древней Греции и Рима, произведениями живописи, скульптуры и декоративно-прикладного искусства Западной Европы от XI до начала XX века. И в каждой из этих категорий коллекционер Гюльбенкян приобретал, как он сам любил повторять, произведения только экстра-класса. Отражением этого подхода коллекционера к собирательству явилось название выставки шедевров из Музея Гюльбенкяна в нью-йоркском Метрополитен-музее в 1999-2000 годах «Only the Best» («Только наилучшее»). Несмотря на то, что Галуст Гюльбенкян в 1902 году принял английское подданство, с 1927 года он живет в своем дворце в Париже, на проспекте Иены (avenue Iena, 51). Здесь и была размещена наиболее значительная часть его постоянно пополнявшихся коллекций, до этого хранившихся в галереях различных антикваров в Лондоне и Париже. Именно в это время на Западе начинают распространяться слухи о том, что советское правительство намеревается распродавать произведения искусства из российских музеев, в том числе и из Эрмитажа. Это был звездный час коллекционера Галуста Гюльбенкяна, оказывавшего уже услуги большевистскому правительству, способствуя, в частности, продаже на западном рынке бакинской нефти. Ибо именно он стал первым, кто получил доступ к эрмитажной коллекции, обойдя и А. Хаммера, и профессиональных дилеров, связи которых с Россией были установлены еще до революции, и других коллекционеров. Не последнюю роль в этом сыграла его высокая профессиональная этика (другие называли это скрытностью в деловых отношениях). Достаточно почитать его меморандум, адресованный Г.Л. Пятакову, с которым его связывали более тесные, можно сказать, доверительные, отношения, чем с другими представителями советской власти. В нем, в частности, говорилось: .

"Я всегда придерживался тезиса, что предметы, находящиеся в ваших музеях в течение долгих лет, не должны продаваться, так как они не только представляют из себя национальное достояние, но являются также обширным воспитательным фондом и в то же время большой национальной гордостью, а если бы сведения об их распродаже проникли в публику, то этим был бы нанесен ущерб кредиту вашего правительства».

Однако, несмотря ни на советы Галуста Гюльбенкяна, ни на протесты сотрудников Эрмитажа, советское правительство начало распродавать эрмитажные коллекции. И как отмечалось выше, первым покупателем стал Галуст Гюльбенкян, которому было продано произведений искусства на сумму около 3,7 млн. рублей. Произведений, которые являются ныне украшением и гордостью Музея Галуста Гюльбенкяна в Лиссабоне и находятся в его постоянной экспозиции, в чем я смог лично убедиться во время посещения этого музея в марте 2004 года.
История покупок Галустом Гюльбенкяном достаточно хорошо освещена как в отечественных, так и зарубежных публикациях. Поэтому только напомним о том, что было продано из Эрмитажа Галусту Гюльбенкяну в 1929-1930 годах. Среди 28 произведений искусства, поставленных Гюльбенкяну из эрмитажных коллекций, было 24 предмета французского серебра, исполненных крупнейшими французскими мастерами XVIII века по заказам русских императриц Елизаветы Петровны и Екатерины II; три картины (две — Гюбера Робера, на них изображены сцены приведения в порядок Версальского парка, пострадавшего от урагана, третья картина — это «Благовещение» фламандского художника Д. Боутса); стол-секретер эпохи Людовика ХVI работы прославленного парижского мебельщика Ризенера. Советское правительство получило от этой первой эрмитажной продажи, включая упаковку и транспортные расходы от Ленинграда до Берлина, 54 150 фунтов стерлингов. Как отмечает в своей книге Хосе де Азередо Пердигао, в контракте продажи было указано, что серебро и картина Боутса происходят из коллекции Эрмитажа. При последующих продажах подобного пункта о «происхождении» больше не содержалось.
Через несколько месяцев, в марте 1930 года, коллекции Эрмитажа сократились еще на 16 произведений искусства: 15 изделий из серебра, а также шедевр 54-летнего Питера Пауля Рубенса — портрет в полный рост его 17-летней жены Елены Фоурмен. Из общей суммы в 155 000 ф.с. пришлось 100 000 на серебро и 55 000 — на Рубенса.

Предметом третьей покупки, совершенной Галустом Гюльбенкяном в середине 1930 года, стали пять произведений живописи (два Рембрандта, Ватто, Терборх и Ланкре) и одна скульптура, шедевр французского неоклассицизма — изваянная в мраморе «Диана» Жан-Антуана Гудона. За все было заплачено 140 000 ф.с., из которых 120 000 — за живописные произведения и 20 000 — за скульптуру. Однако в соответствии с предварительной договоренностью Гюльбенкян уступил четыре картины известному парижскому антиквару Натану Вильденштайну за 100 250 ф.с., оставив себе лишь Рембрандта («Афина Паллада или Александр Великий») и мраморную «Диану» Гудона, которые ему обошлись в 39 750 ф.с.

В октябре 1930 года Галуст Гюльбенкян сделал свою последнюю покупку — но какую! — «Портрет старика» Рембрандта, который Андрей Иванович Сомов, «крупнейший историк искусства, поднявший искусствознание в Эрмитаже на уровень западноевропейской науки», являвшийся с 1885 по 1909 год главным хранителем галереи живописи Эрмитажа, называл одной из лучших картин художника. Для этой картины ссылка в контракте на происхождение была излишней: она была воспроизведена в каталоге Эрмитажа, изданном в 1923 году. Стоила она Гюльбенкяну 30 000 ф.с. Таким образом, с апреля 1929 года, когда была завершена покупка первой партии произведений из коллекций Эрмитажа, и до октября 1930-го, когда была завершена последняя сделка, то есть за полтора года, 51 шедевр бывшего императорского Эрмитажа навсегда покинул Россию и вернулся туда, где был создан, — в Европу. А точнее, во дворец-музей Галуста Гюльбенкяна на авеню Иены в Париже. Как отмечалось выше, 4 картины были проданы Гюльбенкяном Вильденштайну. 47 оставшихся произведений обошлись армянскому коллекционеру и главе Iraq Petroleum Company в 278 900 ф.с. и по сей день являются украшением европейского раздела Музея Галуста Гюльбенкяна.
Покупки Гюльбенкяна открыли дорогу в Эрмитаж американскому коллекционеру Э. Меллону, бывшему в ту пору министром финансов США. В 1931 году он приобретает через своих антикваров 21 полотно за 1 400 000 ф.с., что почти в пять раз больше, чем было заплачено Галустом Гюльбенкяном. И в первом, и во втором случае оба коллекционера, использовав стечение обстоятельств, совершили выгоднейшие покупки, не имевшие аналогов в прошлом. Пионер исследования мирового рынка антиквариата Джеральд Рейтлингер, комментируя покупку Э. Меллона, писал в 1960 году: "Если бы российское правительство продавало такую коллекцию сегодня, то никакой частный покупатель не смог бы ее приобрести». В 1970-м эквивалент суммы, заплаченной Галустом Гюльбенкяном 40 лет назад, равнялся бы 1 394 500 ф.с., а Э. Меллоном — 7 000 000 ф.с.
В 1965-м «Титус» Рембрандта был продан на аукционе «Кристи» за 798 000 ф.с., что в ценах 1990 года составило 13 950 000 долл. Соответственно, эквивалентом 278 900 ф.с. (1930 год) в 1990-м была бы сумма в 25-26 млн. долл., чего могло бы хватить на третью часть «Портрета доктора Гаше» Ван Гога, проданного в этом же году за рекордную для того времени цену в 82,5 млн. долл. Десять лет спустя, в 2000 году, на аукционе «Кристи» в Лондоне «Портрет дамы» Рембрандта был продан за 28,7 млн. долл., что лишь ненамного превосходит сумму, заплаченную Гюльбенкяном за всю эрмитажную коллекцию, в которой, напомним, были два замечательнейших Рембрандта.
К началу тридцатых годов собрание Галуста Гюльбенкяна в основном сформировалось, и коллекционер все чаще и чаще задумывался о том, как собрать под одной крышей и сделать доступным для широкой публики то, чему он посвятил всю свою жизнь, — Коллекцию. В 1930 — 50 гг. отдельные части ее подолгу экспонировались в Британском музее в Лондоне (произведения искусства Древнего мира и Среднего Востока), в Национальной галерее Лондона, а затем и в Национальной галерее Вашингтона (шедевры европейской живописи). С директорами двух последних музеев — К. Кларком и Дж. Уоркером — Галуст Гюльбенкян с 1934 года и на протяжении последующих двадцати лет вел переговоры о передаче своей коллекции в эти музеи. Первые десять лет переговоры велись с лондонским музеем. Последнее же десятилетие — с вашингтонским. Но ни в первом, ни во втором случае стороны в силу различных обстоятельств к взаимоприемлемому решению прийти не смогли.
Умер Галуст Гюльбенкян 20 июля 1955 года в Лиссабоне, где он проживал с апреля 1942-го, выбрав своей резиденцией отель «Aviz». Рассказывают, что за несколько лет до кончины, Галуст Гюльбенкян выразил желание построить музей в Ереване и построить дорогу от Еревана до Эчмиадзина, а также создать фонд содействия Армении., но договориться с Москвой не удалось. В оставленном завещании коллекционер распорядился о создании в португальской столице Фонда, носящего его имя.
"То, как на протяжении своей жизни Галуст Гюльбенкян использовал свое состояние, и то, как он им распорядился в своем завещании, демонстрирует его понимание социальной функции богатства и соответствующие ей обязательства», — напишут в Португалии в 1975 году об армянине от рождения, английском подданном по паспорту, гражданине мира по образу жизни, знатоке искусства практически во всех его проявлениях и коллекционере по призванию в связи с 20-летием со дня его смерти.
Одной из первоочередных задач Фонда было собрать по всему миру — от Парижа до Вашингтона многочисленные коллекции Галуста Гюльбенкяна, находившиеся на хранении в различных музеях, у антикваров, в принадлежавших ему домах. На это ушло пять лет. Еще пять лет ушло на приведение коллекции в порядок. С 1965-го по 1969 год часть коллекции была выставлена во дворце Помбаль в Ойерас, пригороде Лиссабона. В октябре 1969-го состоялось открытие Музея Галуста Гюльбенкяна в Лиссабоне, где «под одной крышей», как об этом мечтал коллекционер, были собраны наконец более 6 000 произведений искусства, тысяча из которых находятся в постоянной экспозиции, разбитой на два основных раздела: первый включает восточное и классическое искусство, второй — европейское искусство. Экспозиция является отражением дихотомии самой личности коллекционера, рожденного на стыке европейской и восточной цивилизаций. Временная дистанция, которую покрывает собрание музея, измеряется пятью тысячелетиями — от египетских древностей до изделий ювелира и дизайнера рубежа XIX-ХХ веков Рене Лалика.
Галуст Гюльбенкян был бы доволен своим музеем. По сравнению, например, с судьбой коллекций американских собирателей Фрика и Барнеса у Музея Галуста Гюльбенкяна есть несомненные преимущества. В отличие от музея Фрика, построенного как особняк, в котором размещена коллекция, собрание Гюльбенкяна размещено в здании, задуманном и возведенном португальскими архитекторами Р. Атугиа, П. Сидом и А. Пессоа по последнему слову музейной науки и техники, где все сделано для того, чтобы наилучшим образом представить как коллекцию в целом, так и ее отдельные составляющие части. В отличие от коллекции А. Барнеса, современника Гюльбенкяна (наследие доктора Барнеса на протяжении последних лет находится в центре юридических, финансовых и административных баталий, исход и последствия которых для целостности коллекции в данный момент трудно предсказать), Музей Гюльбенкяна управляется Советом попечителей в полном соответствии с последней волей коллекционера, выраженной в его завещании. Свою роль в этом сыграло и то, что во главе Совета попечителей Фонда с самого начала и на протяжении многих лет стоял личный юрист Гюльбенкяна Хосе де Азередо Пердигао, автор не раз цитировавшейся выше книги о Гюльбенкяне-коллекционере. Будучи финансовым гением, «архитектор бизнеса» Галуст Гюльбенкян оставил Фонду 2,6 миллиарда долларов и годовой бюджет в 102 миллиона долларов, создав последний шедевр своей жизни — Fudacao Calouste Gulbenkian, составной частью которого является музей. Он расположен наряду с Центром современного искусства, административным зданием Фонда, концертным залом и открытым театром на берегу небольшого озера в живописном парке. Ансамбль, как корона, венчает столицу Португалии. К Лиссабону обращены «взоры» бронзовой скульптуры основателя музея, фоном которой служит каменное изваяние египетского бога света и солнца Гора, представленного в виде сокола В любимой собирателем Древней Греции этого бога отождествляли с Аполлоном, покровителем искусств. Преданным служителем этого культа и был, пожалуй, всю свою жизнь Галуст Гюльбенкян.
-------------------------------------------------------------------------

13.10.2009 Премьер Армении высоко оценил вклад фонда "Галуст Гюльбенкян” в дело сохранения армянства

/PanARMENIAN.Net/ Премьер-министр Армении Тигран Саркисян принял делегацию фонда "Галуст Гюльбенкян” во главе с директором фонда, главой армянских общин Ирландии и Великобритании, правнуком благотворителя Мартина Есаяна.
Подчеркнув важность деятельности благотворительного фонда "Галуст Гюльбенкян” в деле сохранении армянства и арменоведения, Тигран Саркисян отметил: "Между созданным при сотрудничестве общественного и частного секторов Советом национальной конкурентоспособности и фондом "Галуст Гюльбенкян” необходимо создать возможности для развития сотрудничества, в частности, в сфере реализации образовательных программ”.
"Этот визит придаст новый стимул развитию двухстороннего сотрудничества и деятельности фонда "Галуст Гюльбенкян”, направленной на сохранение армянства”,- выразил надежду премьер-министр Армении Тигран Саркисян.
Музей Г.Гюльбенкяна в Лиссабоне.

http://www.museu.gulbenkian.pt/coleccao.asp?lang=en
__________________
Интересно




Последний раз редактировалось Arthur777; 21.08.2010 в 16:32. Причина: Добавлено сообщение
Arthur777 вне форума   Ответить с цитированием
Эти 8 пользователя(ей) сказали Спасибо Arthur777 за это полезное сообщение:
luka77 (21.08.2010), Peter (21.08.2010), Samvel (23.08.2010), spigo (25.10.2010), sur (21.08.2010), usynin2 (22.08.2010), Евгений (21.08.2010), Люси (23.08.2010)