[Маруся]

Дню памяти Владимира Маяковского посвящается.

В биографии В. Маяковского есть совсем не изученный период: между арестами 1909 и поступлением в Московское училище живописи, ваяния и зодчества в 1911 году. Документальных свидетельств почти не осталось, за исключением его автобиографической справки, что он отошел от партийной работы и посвятил себя «рисовальной части», готовясь к поступлению в МУЖВЗ. (Кстати, художественное образование – единственное профессиональное образование, которое получил знаменитый поэт). Известно, что в это время он посещал студии С.Ю. Жуковского и П.И. Келина. К сожалению, воспоминания Келина крайне скупы, а о том, что происходило в студии Жуковского, нет вообще никаких воспоминаний.

Но у современных исследователей есть основания полагать, что В. Маяковский был частым гостем и в студии И.И. Машкова. Студия Машкова (периодически меняя название) имела солидную репутацию, через нее, как писал сам художник, прошло около 3000 человек. Просто позднее свидетельства общения «канонизированного» поэта с «левыми» художниками, по понятным причинам предпочитали замалчивать. Но очевидно, Маяковский бывал там не один, а в компании своего земляка и ровесника – грузинского поэта Паоло Яшвили.

Свидетельством тому два портрета, аттрибуции которых уделили большое внимание известные искусствоведы Г. Поспелов и И. Болотина.
В ГРМ хранится «Портрет мальчика в расписной рубахе». Глеб Поспелов считает, что этот портрет – «не что иное, как изображение пятнадцатилетнего Маяковского» (Такого же мнения придерживалась и Н.В. Реформатская). Действительно, стоит только сравнить портрет с ранней фотографией. Март 1909 года, которым помечен портрет – это время, когда Маяковский вышел на волю после второго ареста.

Возможно, студия Машкова стала одной из первых, с которой знакомился Маяковский подыскивая частную студию для подготовки в МУЖВЗ. А когда в мастерской появлялся очередной подросток, справлявшийся об условиях занятий в студии, его в качестве контрибуции сажали позировать. Тем более, когда пришедшие отличались такой выразительной внешностью, как Маяковский или Яшвили. Яшвили, приехав в Москву в 1910 году учиться живописи, прежде всего должен был отыскать своего кутаисского приятеля Маяковского. И неминуемо оказался в студии И. Машкова. Так возник знаменитый «Портрет поэта» 1910, который сейчас выставлен в основной экспозиции ГТГ.

Этот портрет иногда именовали «Портретом поэта Рубановича» Но несколько человек, совершенно независимо друг от друга выдвинули предположение, что на портрете изображен не Рубанович, а грузинский поэт Паоло Яшвили. Первой была сотрудница ГТГ Е.А. Лебединская, которая в 1910-е годы жила в Тифлисе и была знакома с молодым Яшвили. По словам Лебединской она узнала бы его не только по лицу, но и очень широкой, крупной шее, которая изображена на портрете. Яшвили не суждено была стать известным поэтом, так как впоследствии он был репрессирован, и любое упоминание его имени оказалось под запретом.

К сожалению, нужно отметить, что до сих пор несмотря на многолетние исследования портреты так и не получили названия изображенных лиц (даже в скобках).

Более подробно можно почитать: Г. Поспелов Бубновый валет. М., 1990.