Владимир Миски-Оглу – гонимый одинокий парус?
 

«… Я был переполнен миром и
мой мир через меня пролился».
Р.М.Рильке.

С Владимиром Миски-Оглу я знаком больше двадцати лет и все это время художник не перестает удивлять меня творческими изысками, и «валом» работ, и своей аскетичностью, и своей эксцентричностью. Это художник, пугающий обывателя, непримиримый критик коллег-художников, разрушитель традиционных устоев.
Если-бы меня попросили определить его искусство одним словом - то наиболее подходящим словом было бы слово - ТАЙНА. Тайна, таинственность присутствует во всех его произведениях. Красной нитью она проходит через все его творчество.
Не могу сказать, что он обделен вниманием прессы, телевидения, галеристов – но все это как-то наскоками, эпизодически. Этакий взрыв! И…тишина до очередного взрыва.
Почти все время маэстро пребывает в крайне затруднительном материальном положении. Подчас денег нет ни на краски, ни на холсты, поэтому в ход идут все подручные материалы.
Художник необычайно плодовитый, не мыслит себя вне творчества, в постоянном поиске.
«Реальность – это настоящее. Прошлое и будущее – продукты ума, они не есть реальность» - говорит художник. Многие работы появлялись в ходе осознанно – спонтанного творческого процесса.
Для начала покажу работы конца 1980 – 1990-х годов.
Интересно Ваше мнение, коллеги!

Володя говорит, что всегда ощущал себя художником, сколько себя помнит. Однако получить профессиональное образование, ему было не суждено. Еще со школьных лет он посещал известную в Мариуполе студию Якова Никодимова, присматривался к работе художников старшего поколения, самостоятельно изучал историю мирового искусства. И работал, работал, работал! И продолжает учиться!
«Знания нужны, чтобы стереть предыдущие и стать чистым листом, которым ты и пришел в этот мир, только теперь в осознанном варианте», - говорит Владимир.
Состояние вечного поиска и неожиданных экспериментов является для Миски – Оглу естественным, более того – необходимым как воздух. В жизни он как ребенок наивен и как проповедник мудр. В нем удивительным образом уживаются эти две крайности, которые, возможно, служат первопричиной (как женское и мужское начало в природе) при рождении неординарных произведений. «Чувство аромата, приходящее при встрече, переживании, присутствии и есть начало творческого акта. Жизнь не повторение – а творение» - говорит художник.
Вашему вниманию еще несколько работ художника.
Кстати, первая работа (расположенная здесь) была опубликована в журнале "Украина" ("Огонек" украинского разлива) еще в 1991 году (№24, Стр. 23-25, Тамара Ли. «Замах на духовнисть»).

Владимир стоял у истоков творческого объединения «Мариуполь-87». Такой союз мариупольских художников-авангардистов возник на волне перестройки, когда творческая интеллигенция города боролась за возвращение Мариуполю его исконного имени. С 1948 по 1989 год город носил имя сталинского идеолога Жданова. Свою лепту внесли и художники. С самого рождения группа с успехом выставляется: 1990, Киев, Михайловская трапезная; 1991, Рига, Вена (Австрия). Владимир Миски-Оглу участвует в целом ряде выставок: Современное Украинское искусство. Новые имена. 1991; 100 украинских художников миру, 1992 (к 100-летию украинских поселений в Канаде); 1992, Бабиньон, Падуя (Италия); 2005, Страсбург (Франция), Инсбрук (Австрия).

Творчество Миски – Оглу претерпело несколько этапов, однако на его протяжении он всегда занимался модернистским переложением классических шедевров прошлого. От Веласкеса до Пикассо, Шишкина и Васнецова. Написал множество вариаций на темы картины Веласкеса «Менины», Васнецова «Царевна и волк», Шишкина «Утро в сосновом лесу». Миски – Оглу переписывает всемирные шедевры прошлого, переводя их на свой собственный язык, лаконичный, а порой и ироничный. И здесь видно влияние великого Пикассо. Художник и не скрывает этого, ведь это делали многие известные мастера.
Вот что писал по этому поводу Ван Гог в письме своему брату: «От нас художников, требуют, чтобы мы всегда сами компоновали и были бы только композиторами. Хорошо, но ведь в музыке не так, и если кто-нибудь играет Бетховена, он непременно вкладывает в его произведение, нечто свое… Я беру белое или черное у Делакруа или Милле, или ставлю их работы перед собой в качестве образцов. По ним я импровизирую красками, но само собою, разумеется, что при этом я не остаюсь вполне самим собой, вызываю в себе воспоминания об их картинах. Но воспоминания отнюдь не парализует созвучие краски, которое нахожу в собственном чувстве, не заботясь о том, отвечает ли оно оригиналу или нет. Это и есть моя интерпретация». Под этими словами вполне мог бы подписаться и Владимир Миски – Оглу.

Прошел месяц, как была заявлена эта тема. Можно подвести некоторые итоги. К моему сожалению, они не очень утешительные. Происходит самое страшное для художника - реакция равнодушия. Неужели нечего сказать уважаемым знатокам, экспертам и просто любителям прекрасного. Давайте будем нещадно критиковать творчество Владимира Миски-Оглу или скромно отметим кое-какие достижения. Но...только не молчать! Для художника это смерти подобно. Художник переступил 60-летний порог, но продолжает работать неистово, не взирая на жизненные невзгоды. Покажу еще несколько его работ разного периода.

Я, например, просмотрел этот Ваш вопрос.

Интересная живопись.
А что Вы хотите услышать?

В объективе фотоаппарата.
 

Небольшой фоторепортаж о художнике.

Спасибо, Кирилл! Вас я уже "услышал". Хотелось бы узнать мнение и других участников форума. Только и всего.

Вот этот момент должен быть интересен для участника Seriy, мне думается.

Пастели художника
 

Невозможно не отметить пастели Владимира Миски – Оглу. Это был счастливый период в его личной жизни, когда сердечные взаимоотношения нашли свое отражение в его творчестве. Никогда еще его палитра не была столь живописной, а образы столь эмоциональны.